Владимир Саришвили: «Даже если ты Ростропович, Абрамовичем тебе не стать»
Владимир Саришвили – известный грузинский поэт, журналист и литературовед, заместитель председателя правления Союза писателей Грузии по международным связям. Я познакомилась с ним в Днепропетровске на Шевченковском празднике два года назад, мы много переписывались, а недавно, благодаря приглашению мэрии Тбилиси и Союза писателей Грузии, вновь встретились и смогли общаться. О впечатлениях от Грузии я обязательно напишу, а сейчас предлагаю небольшую беседу, которая даст возможность украинским читателям также познакомиться с Владимиром Саришвили и услышать наши с ним мнения по поводу того, что не часто является предметом обсуждения среди творческих людей в Украине.
- Владимир, только побывав в Грузии, я поняла, насколько важно шаг за шагом преодолевать писательский эгоизм, прочно укоренившийся в каждом, кто творит литературу. Достоевский сказал, что «писательство-ужасно одинокая вещь», Пруст назвал книгу «ребенком одиночества и молчания». Но в Твоем случае сам Бог велел стать тем звеном, которое может помочь встретиться после длительного перерыва двум литературам: грузинской и украинской, ведь Ты безупречно владеешь русским языком наравне с грузинским. Первый шаг, который можно сделать, – создавать подрядчики стихов грузинских поэтов, чтобы наши украинские поэты могли сделать художественные переводы. Попробуй нарисовать видение такого проекта.
– Думаю, для начала следовало бы подготовить платформу для ознакомления с теми литературными процессами, происходящими в Грузии. Существуют писательские организации, является также «волки-отшельники» или, скорее, «зубры-отшельники», опытные и ангажированные поэты и прозаики, которые предпочитают труда в кабинетной тиши, существуют негосударственные организации литераторов, одну из которых – ассоциации русскоязычных писателей и литературных деятелей Грузии «Новый современник», я юридически зарегистрировал и возглавил в 2008 году. Всю эту панораму я представлю в виде общей точки отсчета, как только вернусь из Москвы, куда меня пригласили на съезд Союза переводчиков России в конце мая, где также ожидают приезда украинских коллег. Да и не только мной самим можно наполнить наши литературные связи новым дыханием – слава Богу, в поле моего зрения немало профессионалов, которые с удовольствием впряжуться в этот воз.
– А кого бы ты перевел прежде всего и почему?
– Недавно наш Союз писателей при поддержке мэрии провела конкурс – отдельно среди молодых поэтов и отдельно среди прозаиков. Мы были приятно удивлены большим количеством талантливой молодежи и ее уровнем «исполнение». Согласно нашей договоренности, я в первую очередь направил бы в Украину подрядчики их произведений. Потому что это – «свежая кровь». Но и «старые лошади борозды не испортят». Я много перевожу и продолжаю переводить ровесников, которых заслуженно оценили, и с которыми я вступил в Союз в далекие теперь 1990-е годы, из молодежного писательского объединения «Гулан». Это наш председатель Маквала Гонашвили, ее заместитель Давид Шемокмедели, лидер батумского писательского цеха Вахтанг Глонти и другие бывшие «гуланци». И вовсе не потому, что они теперь «при должности», а потому, что я давно и хорошо знаком с их творчеством и, работая над их текстами, понимаю, что делаю свое кровное дело, не испытывая тревоги от конкуренции.
– Я знаю, что ты знаток сонета – сонетолог. Или привлекает эта форма современных грузинских поэтов? У нас в Украине все чаще раздаются призывы перестать пользоваться рифмой, потому что это немодно. БУ ТАК НЕ ПИШУТ СЕЙЧАС НА ЗАПАДЕ. Разве это не ограничивает творческую свободу? И не приводит к тому, что писать книги может каждый, и верлибр вроде переводить легче, чем классический рифмованный стих? Мне это напоминает ситуацию с Пабло Пикассо, который прошел серьезную академическую школу, прежде чем начал рисовать в стиле кубизма. Гении вроде Анри Руссо, Нико Пиросмани или Марии Примаченко не имели подобного выучки, но их духовный мир был настолько богат, что в дилетантстве их не обвинишь.
– Конечно, прежде чем развести в лоханке краску и хляпнуты малярным кистью по холсту, заявляя при этом, что ты провозгласил новое слово в искусстве, не мешало бы убедить зрителя, что ты в состоянии нарисовать кота или хотя бы домик с солнышком. Или прежде чем накапливать наборы бессмысленных слов, показать, что ты по крайней мере владеешь метрикой песенки «Мишка косолапый по лесу Идет». Но я не отношусь к ярым консерваторам, просто моя точка зрения такова, что искусство, как и валюта, должно быть надежно обеспечено «золотом» духовности, просвещения, жертвенности. Не знаю, говорил действительности Гоголь эти слова, но у Паустовского в повести «Разливы рек» он говорит такую фразу: «писательство – это богослужение, тяжелая схима». Согласен полностью с такой оценкой труда художника. Избрав путь служения искусству, следует изначально смириться с тем, что твой выбор не принесет ни яхт, ни владения футбольными клубами. Даже если ты Ростропович, Абрамовичем тебе не стать. Максимум, на что можно надеяться – это свободный благосостояние, и то, наверное, в одном случае из ста тысяч (я имею в виду истинные таланты, а не графоманов, дилетантов, или «попсу», летающий на собственных самолетах.)
Беда художника в том, что в искусстве не существует объективных критериев, как в спорте, где за рекорды и результаты платят бешеные деньги. Говори сколько угодно, что ты лучший в мире шахматист или сильный штангист, но тебе не выиграть не только у Каспарова, но и у скромного кандидата в мастера, и хорошо, если поднимешь гирю хоть два-три раза. А в искусстве легко заявить, что ты пишешь маслом лучше Ван Гога или твои симфонии лучше, чем моцартовская. Пойди докажи. И это не просто слова. Ван Гог умирал от голода, когда бездари жировали, а Констанция Моцарт так и ушла из жизни, считая, что брак с неудачливый музыкой.
Я не слишком хорошо знаком с творчеством Руссо и Примаченко, чтобы высказывать собственные суждения, но применительно Пиросмани могу сказать, что необходимую для каждого художника школу ему заменило природное чутье монументальности, построения композиции, цвета, наконец, уникальная интуиция в выражении сочувствия. Считаю, что и в Руссо, и в Примаченко было нечто такое, что от Бога, и оно заменило академический выучку. Но, повторяю, это «нечто» должно быть обеспечено «золотовалютным запасом», а не декларируемое голословно.
Что касается сонета, мне трудно говорить об этом кратко, отвечая на этот же вопрос, поскольку я семь лет посвятил диссертации по теории сонета, а до этого, в студенческие годы, проходил «сонетной университеты» у великого знатока этой поэтической формы, граничащей с масштабом литературного жанра, профессора Константина Сергеевича Герасимова, на издание чьего чрезвычайно интересного архива, через 15 лет после смерти мэтра, мы, его ученики, наконец выбили грант, надо постучать по дереву, чтобы не сглазить. Родившийся в эпоху становления европейской готики как салонная игрушка и забава для поэтических турниров, сонет постепенно открыл необозримое поле для диалектического мышления и выработал собственные каноны: первый катрен – тезис (утверждение), второй – антитезис (отрицание) и синтеза (заключение, вывод) в двух заключительных терцетах.Збагнувшы, что натолкнулись на «золотую жилу», французские символисты и русские декаденты Серебряного века открыли целый космос на территории сонета. Своеобразный вклад в развитие сонета внесли и грузинские поэты в начале прошлого века из объединения «Голубые роги». Мне не надоел сонет, я открываю в нем каждый раз другие возможности, но мои коллеги-соотечественники редко обращаются к этой чотирнадцятирядковои конструкции. А когда обращаются, то как к необычной строфической формы, не проникая в ее суть. Я, конечно, не имею понятия в чем их обвинять. Каждый выбирает для себя.
И еще. Ты говоришь, что верлибр переводить легче. Это так, но снова, когда гнать без руля и парусов. Ведь и в верлибра есть свои сложные каноны, и написать или перевести верлибр качественно, а не как-нибудь, для гонорара, ой как нелегко.
Тем читателям, которых заинтересует эта тема, рекомендую небольшую монографию Ольги Овчаренко «Русский свободный стих». Там немало содержательных размышлений относительно ритмической организации свободного стиха и верлибра (что не одно и то же), метрики, роли интуиции в их создании и многое другое.
– Что может дать грузинская литература миру? Что может дать миру литература украинских? Очень часто открытия культур народов зависит от геополитических проблем. К сожалению, с распадом Советского Союза перестали существовать издательства, журналы, которые публиковали переводы с грузинского, азербайджанского, армянского и других литератур, таких богатых на традиции и уже двадцать лет, по сути, мы перестали общаться и учиться друг у друга. Зато существует система грантов западноевропейских стран, через что мы получаем переводы в основном конъюнктурных произведений, так называемых бестселлеров, от чего, по моему мнению, страдает современная украинская литература. А что перекладывают сейчас в Грузии?
– Переводят много, и не могу сказать, что только ради коммерческого успеха, разных там денив Браунов, хотя и без этого издательствам не выжить, есть ведь хочется каждый день. Но наши издатели следят за современным литературным процессом, за творчеством авторов, предназначенной для подготовленного читателя. Наконец, о переводческой-издательский процесс в Грузии я напишу отдельную статью, поскольку эта тема не укладывается в рамки ответа респондента на вопрос корреспондента.
Что касается «пробуксовки» наших литературно-творческих взаимосвязей … Мы же с тобой договорились, что я готов выступить в роли «медиатора», отправлять в Украину образцы творчества наших художников слова. Бог судья этим политикам, которые украли у нас как минимум 20 лет в непрерывной грызни между собой и лживых обещаниях … Мы будем делать свое дело, ради которого «живем на сей грешной земле».
А что может дать человечеству украинская и грузинская литература, зависит наверное, от уровня одаренности украинских и грузинских литераторов. Хотя, к сожалению, ни литература, ни искусство, ни философия, не определяют правил человеческого общежития, поскольку у них нет рычагов для управления обществом. А если бы имели, то перестали бы быть литературой, искусством и философией. Замкнутый круг …
– А как ты относишься к тому, чтобы образовать некую межнациональную конфедерацию литератур на территории бывшего Советского Союза? Например, азербайджанские, украинские, грузинские, армянские, молдавские писатели наладят систему перевода и публикаций, и т.д. Интернет позволяет делать эти вещи очень быстро и независимо от политики или финансирования.
– Существуют похожие объединения. В Ереване – Союз переводчиков стран и Балтии, которая ставит перед собой подобные задачи. В Украине – Международная писательская Союз «Слово без границ», штаб-квартира которой в Киеве. Ваш председатель Союза писателей Владимир Яворивский и руководство вашего писательского цеха обнаружили серьезную инициативу, организовав в трудную для нас минуту международную поддержку грузинским писателям, когда власть в подлый способ выгнала их из своего помещения. К счастью, после лет преследований и унижений, власть вроде опомнилась и публично обещает вернуть нам здание в сентябре, после ремонта, который нам оплатят.
Создание еще одного объединения можно только поздравить, но в том случае, если найдется источник, способное обеспечить его бюджет, – оплату организационных, администативних, издательских расходов, обеспечение гонорарного фонда, творческих командировок. Тогда это будет не просто возмущение воздуха словесами или дружеские чаепития и выпивания, а серьезный и полезный механизм, способный бороться за спасение тяжелобольного духовности на всем пространстве бывшего нашего общего дома.
– Я увидела Грузию духовной страной. Праздники Шушаник, погибшей отстаивая свою духовную и национальную идентичность, для меня стала символом Твоей страны. Как бы ты мог выделить несколькими символами суть Грузии …
– Эти символы, или главные приоритеты, гарантирующие бессмертия Грузии, не предметные. Их определил духовный отец нации, святой Илья Чавчавадзе (Праведный), чьей могиле мы поклонились при Твоего пребывания в нашей стране. «Язык, Отечество, Вера» – вот главная грузинская идея. Ну, и то, что настоящий грузин не может представить свою жизнь без родственников, гостей, дружественных застолий, известно всем и без моего напоминания. И еще. За все века страданий, разорений, наглых захватов территорий, незаслуженных обид и навязанных чужих идеологий, мы так и не научились ненавидеть. Мы дружелюбны и склонны прощать. Возможно, даже слишком …
Беседовала Галина Пагутяк