Вербальная музыка Константина Москальца
 |
| Константин Москалец |
Язык, его функции и возможности можно тоже воспринимать как биологически необходимые размеры и потенции организма и не требовать от этого организма, скажем, полета, если здесь изначально отсутствуют крылья …
Кроме всего звучит музыка – тихая и мощная; это она выталкивает стебли с земли и детей из лона – вверх, к солнцу.
«Келья Чайной Розы»
Давая мне книгу «Келья Чайной Розы» – дневник за 1989-1999 годы – писателя и музыканта Константина Москальца, товарищ сказал:
– Очень хорошая книга. В ней много музыки.
Я умею понимать слова. Слушаю jazz Телониуса Монка, Майлза Дэвиса, Джерри Маллиган, Чета Бекера – драйвовые или меланхолические (с неизбежными dirty tones) мелодии, которые трудно пересказать словами, но легко понять. Слушаю Роберта Ваятта, Джима Моррисона, Фрэнк Заппа, Владимира Чекасина, нежную Квитке Цисык, ГТЧ и САО. Люблю музыку Иоганна Себастьяна Баха – особенно его «Matthaus-Passion». Мне часто кажется, что такая музыка будет существовать всегда – даже тогда, когда нас не будет. В этом смысл настоящей музыки и по-настоящему хороших книг. И я теперь не боюсь. Не боюсь …
Повторяю: понимаю о чем речь, когда говорят, что книга очень хорошая, и догадываюсь, как должна писаться в книге, чтобы можно было сказать «в ней много музыки». Мой товарищ не стал бы говорить так о книге, если бы музыка не звучала в ней флейтами, валторнами или скрипками, как бы не назвал незаслуженно хорошую книгу очень хорошей книгой.
Я прочитал пронзительную «кельи» за два дня, а потом нашел на сайте АУП адрес Константина Москальца. Запаковал на почте свою книгу-альбом «Supraphon» вместе с CD-диском трио современной музыки САТ, наклеил марки и отправил бандероль в город Бахмач Черниговской области (хотя догадывался: писатель в это ранньоосинний период может быть в Матеевцы) с письмом, написанным на обороте фортепианной пьесы М. Мусоргского «Катакомбы» (другой бумаги в сумке не оказалось).
 |
А через месяц после отправки бандероли наткнулся в Интернете на блог К. Москальца pelerin1963.livejournal.com – «разгерметизирована» продолжение «Кельи Чайной Розы». Помню, вспомнилось писательское предположение из дневника: «Должен существовать очень простой механизм: песня-гитара-сцена; книга-типография-распространение тиража» … Органическое умение Константина Москальца сочетать живет уединения с живым общением на страницах интернетовского журнала немедленно напомнило мне о коростышевские гранитные каньоны, наполненные ювенильной водой, и о космических тополя, левитують над горизонтальным селом Майским …
Ассоциации, возникая, казалось бы, ниоткуда, удивительно ловко, адекватно соотносятся с явлениями, которые их вызывают. Ассоциации лучше, чем слова, и не хуже музыки учат поворачиваться лицом к жизни. Их нематериальная природа настолько нездешняя, что мысленное ветки черешен начинает цвести под ожидаемым снегом, ювенильные воды вращаться в шурфах легких, а внутренний Бог учит не сомневаться, приказывает непременно жить дальше. Он не випоминае поедание мяса в пост: покаяние принято, грехи отпущены. Тогда вижу себя блудным сыном на пороге дома: голландское фон, тщательно прописано талантливым Рембрандтом, не скрывает внутреннего света; ненужные знания исчезают, нужны – зневагомлюються, а перед глазами, словно пламя на свече, развеваются игривые бабочки. Бабочки – соль жизни, по которой чумакую на звездных волах – удаляясь, приближаюсь и, приближаясь, удаляюсь … В «Кельи Чайной Розы» есть такие слова: «Блудный сын вернулся, Рембрандт нарисовал, мясо съели, – теперь надо жить дальше »- впечатляющее оппозиционным диапазоном фраза, в которой прописана (с надеждой? с обреченностью? со смирением?) констатация осознанной необходимости (неизбежности? неотвратимости?) дальнейшей жизни.
В livejournal предусмотрена возможность размещения собственных – как реальных, так и метафорических – изображений (userpick) в пользовательских данных. Изображение разрешается изменять, а можно и вообще обходиться без него, оставив предложенный «по умолчанию» унифицированный трафарет. Со времени моего первого визита в блог Константина Москальца на странице pelerin1963.livejournal.com сменилось три userpickьа: блистающий, словно бытия, голубой бабочка; желтоватое триединство огня; черная, аскетично горящая свеча.
 |
| Келья Чайной Розы |
Сразу после прочтения «Кельи Чайной Розы» почувствовал необходимость проартикулировать свое восприятие этой книги, чтобы таким образом «присвоить» просветленное десятилетия, прожитая другой, еще недавно совершенно незнакомым мне человеком. «Присвоение» требует максимальной соучастия, а значит и сотворчества. Поэтому в журнале pelerin1963.livejournal.com, на страницах которого нашел продолжение известных по «Кельи» мотивов, я оставил два комментария: первый – под стихотворением-посвящением Василий Герасимьюк, второй – под стихотворением о весне и грустную девочку: своеобразная реакция на умение Константина Москальца создавать полифонические образы и интонировать их (возвращаться к ним в течение длительного времени со все более глубоким впитывание в их семантику.
Так, 7 ноября 1998 К. Москалец записал в дневнике: «В Бахмаче. Простуда выгнала меня из Tea-Rose Cell … »А в 2007 году писатель уехал из Матеевка, с Кельи Чайной Розы, в Бахмач на десять дней позже – 17 ноября, в 10 часов 13 минут, разместив в livejournal фотографию занавешенные на замок ворот и стихотворение Мацуо Басе о возвращении в футам.
7 ноября 1998 (из «Кельи Чайной Розы»): «Опять лежит передо мной открытка с репродукцией Бройгелевои зимы. На фоне светло-синего неба с белоснежными облаками стоит тополь с последними листьями ». 29 ноября 2007 на странице pelerin1963.livejournal.com появилась репродукция Бройгелевих «Охотников на снегу» и стихотворение, посвященное В. Герасим 'юкку. В стихотворении упоминались Антониони, Пазолини и Феллини – кинорежиссеры, которые «сидят на ступеньках, курят сигареты; / чего не хватает, как всегда, но чего – / не установить …»
 |
| Вокзал в Бахмаче |
Ритмическая (ритуальная) присутствие «Охотников на снегу» Питера Бройгеля в «Кельи Чайной Розы» и в LJ меня взволновала, ибо, когда вижу тех «Охотников», всегда цепенею … В «Зеркале» Андрея Тарковского есть зимняя сцена, которую с болезненной неотвратимостью ассоциирую с Бройгелевим безмолвным мотивом: те же одинокие деревья на переднем плане и кустарник вдалеке, детализированные фигуры рядом с удаленными статуэтками людей, а прежде – заснеженные склоны над зашитой льдом рекой и ощущение надреальни, бестелесной чистоты, которой когда Насытимся. Всегда ищу себя на той картине, в том цветном кино, но если спросить, нахожу – я не отвечу бедными (черно-белыми) словами.
И еще: я так и не научился смотреть на Бройгелеву птичку, которая летит над охотниками, псами, каменным мостом и домами: она пугает меня своей трансцендентностью. Почтальон Отто в «Жертвоприношение» Андрея Тарковского, вглядываясь в «Поклонение волхвов» Л. да Винчи, говорит: «Я всегда боялся Леонардо …» Лицо Отто при этих словах бледнеет, он даже не приближается к изображению. Когда я не понимал, чем может напугать Леонардо да Винчи. Теперь понимаю. Повторяю: я понимаю … Вот такая орнитология.
В livejournal предусмотрена возможность оставлять комментарии. Под стихотворением Константина Москальца, которое заканчивалось (после упоминания о малых гуцулов, которые спрашивают, «как долго будет смерть») словами «… а в ней уже ни Марты, ни Марии, / только мрак, юг Лылык, это состояние / неотвратимой Ворохты, заставший / бездомных псов в горах Гуцулии », я написал первый комментарий – комментарий, который ничего не комментировал:« Бройгель – бестелесный, трансцендентный и … неотвратимый ».
С «Кельи Чайной Розы» (от 20 февраля 1991): «Оттепель, ветер, даже в комнатах пахнет весной. Вчера два часа ходил по лесу, сняв очки, курил у Вербового потока и удивлялся, – оказывается, дым от сигареты синий и душистый. Сидел и слушал тишину, которая состояла из журчание потока, пения птицы, удаленного лая собак и ветра, шума в верхушках сосен. Спускаясь с горы, покрытой лесом, оглянулся: да, это Бройгель, "Охотники на снегу", путь к небу и к земле – один и тот же путь ». А 18 декабря 2007 на странице pelerin1963.livejournal.com Константин Москалец написал пять строк: «… не забудь, / что на свете была весна, / и о девочке ту, / что сидела в саду / несказанно печальная …»
 |
| Виктор Морозов |
Весна 1991 года, весна 2007 года. Бройгель. Рембрандт. Предчувствие Праздники. Сугробы снега. Экзистенциальные охотники. Отец обнимает сына, вернувшегося домой. Мясной эрзац. Приближение Рождества. Отправлена в Бахмач бандероль с книгой и диском. Девочка – настоящая, как высохшие масляные краски; девочке надо что-то пообещать … Все сочетается в сложной полифонической (ассоциативной) музыке – музыке причастности и простых, понятных чувств.
Чтобы замкнуть круг ассоциаций, я оставил под стихотворением второго сообщения (или на языке livejournal – комментарий): «Снег – на Черниговщине, снег – в Луцке: предварительный (справедливый) Бройгель никого не обошел, занесенных снегами вспомнил. / Ветки цветет, охотники до Праздника готовящихся ружья чистят: надумали жить вечно. / А собаки – собаки сыты, их теперь Рембрандт (с «Кельи Чайной Розы») разрисует и мяса – вегетарианского, черешневого, настоящего мяса – для них в лучшем из супермаркетов купит: – На все деньги! / Безымянная, всеприсутня девочка (к себе) говорит: – Не забывай. / – Спасибо, – обещаю, ее услышав, я не забуду ».
Упоминание о супермаркет возникла случайно: за несколько дней перед тем я приобрел в одном из луцких супермаркетов книгу Константина Москальца «Человек на льдине», изданную издательством «Критика» еще в 1999 году …
Жизнь привязывает нас к времени, тщательно вибилившы сознание той реальностью, которую каждый выбирает сам. Активный выбор учит надщемливому пониманию: веревка, на ней ко времени высится наполненный гелием шар, напоминающий о нашей непригодности для длительного хранения между землей и небом, потому консерванты с эмульгаторами не спасут от занесенного над веревкой стального нож. Щем – производное (без фатализма) чувства от пока возможного созерцания воздушного шара, хотя знаем наверняка: земля принимает в себя землю, небу достанется небо, а нам – нам надо жить дальше, вдыхая острый (ибо с металлическим привкусом) воздуха. То надзнання упрощенно называется знанием результате человеческой привычки именовать все, что попадается на глаза, даже если слова неадекватно, неуклюже описывают предмет или явление.
Чувствую щемливисть как предтечу просветления. А слово, которое спровоцировало возникновение щемливости, представляется мне подобным проросшего зерна: в обоих случаях срабатывает аналогичная функциональная мощность, заложенная Творцом в метафизических вещах. Зато просветление и колосс на стебле – явления, которые все труднее артикулируются отработанными вербальными средствами, поскольку все сложнее выдерживать параллель между «созреванием» просветления, созреванием колоса и поиском адекватных слов, способных сопровождать процесс «созревания»-созревания.
В такие минуты включаю проигрыватель «Вега-109», достаю набор пластинок с изображением Иисуса Христа на коробке – Иоганн Себастьян Бах, «Matthaus-Passion» (исполнители – Gachinger Kantorei Stuttgart и Bach-Collegium Stuttgart, дирижирует Гельмут Риллинг) и слушаю музыку …
С «Кельи Чайной Розы» писателя и музыканта Константина Москальца: «Мы неправильно читали книги – мы хотели как можно больше узнать, узнать, насытиться, а надо было читать и писать их так, как мы слушаем музыку или поем; ведь мы слушаем музыку не для того, чтобы о чем-то узнать, мы поем не для того, чтобы о чем-то сообщить; слушая и исполняя музыку, мы играем в лучшую, благородные Игру, т.е. непосредственно выполняем то, ради чего, возможно, нас создал Бог; крайней мере так считает сердце » .
 |
| Константин Москалец и Владимир Кашка. Фото М. Туза |
И еще: «Писать надо ежедневно, чтобы каждый день избавляться языка и достигать глубинных ритмов чистого вещания. Процесс письма настраивает на внутренний строй, высвобождает ритм, который в противном случае остается зажат словами. Процесс письма – это такая же упражнение из йоги и медитации, как и правильный глубокое дыхание, и каждое погружение в себя. Верлибр – это высвобождение ритма ментального, поэтому он непосредственнее и глубже по своему воздействию, чем анапест или хорей … »В этой важной цитате четыре раза упоминается глубина. Это что – момент истины, разграничение речевого и невербального?
У Нины Герасимовой-Персидской читаю: «В глубине многомерных процессов, происходящих в нашем сознании, музыкальное мышление, по сравнению с вербальным, находится на более глубоких уровнях … Принципиальная невербальнисть содержания музыкального феномена для своего вывода" на поверхность "- в словесное описание – требует, так сказать, "перевода" »…
Автор «Кельи Чайной Розы» не противопоставляет музыкальный язык языке вербальной, поскольку музыка не является продолжением слов. Но, фиксируя духовный опыт, он внимательно интонирует собственную философию, словно выполняет на флейте (валторне, скрипке etcetera) важнейшее в жизни импровизацию. Видимо, поэтому авторские образы, словно разрушая изнутри вербальную оболочку, приобретают другое качество, делают передачи словам кшталтування просветления и созревания колоса.
Константин Москалец переводит с только ему известной глубинной языка, и его вербальная музыка оказывается вполне пригодной для записи на бумаге: «… смысл не в окружающего и ее отношениях, а в том, кто спрашивает об этом смысл, и ответ не в тех или иных констелляция слов, а в смерти того, кто спрашивает, в молчании картины Бройгеля, в голосе лесной птицы в синем и душистом дыму, который стелется над Вербовым потоком … »