Татьяна Винник
Юрий Завгородний – поэт, прозаик, переводчик, лауреат литературных премий имени П. Тычины, В. Сосюры, О. Гончара, международной премии им. Кошеливца. Отмечен Латвийской республикой за личный вклад в народную дипломатию (2000) и за переводческую деятельность (1008). Произведения Ю. Завгороднего печатались в Бельгии, Белоруссии, Латвии, Литве, Македонии, Польши, России, Словакии, Франции. Переводит с латышского, белорусского, польского и словацкого языков.
- Юрий, перевод – титанический труд. И даже не каждому знатоку языка эта работа под силу, ведь неточным переводом можно опорочить зарубежного классика. Что для Вас означает перевод?
– Я не стал бы сравнивать свою переводческую деятельность с титаническим трудом, поскольку занимался ею охотно. Для меня в течение десятков лет это было хорошим отдыхом от основной работы на строительных площадках или в кресле министерского чиновника. И я никогда не переводил по заказу или по соглашению с издательством, когда есть согласованные сроки, которые нельзя нарушить несмотря на то, удается перевод или нет. А относительно неточного перевода, то им можно опорочить не только классика, а любого. К слову, я не слишком склонен разделять поэтов на «хрестоматийных классиков» и «молодых». Сколько юных поэтов ушло из жизни рано, оставляя в активе такие творения, значительно превосходят толстенные тома олавриячених старцев. Неадекватное воспроизведение своим языком иноязычного произведения может произойти по разным причинам, когда не помогает и совершенное знание языков. Упомяну вскользь хотя бы несколько: знаток языков не имеет поэтического чутья, а переводит стихи; переводчик недостаточно знаком с историей и культурой народа, по чьей языка переводит; «ляпы» встречаются также от незнания особенностей быта или диялектизмив т.д. Я не касаюсь темы подработки откровенных халтурщиков. Для меня перевод является одновременно и работой, и удовольствием, особенно если удается найти в своем языке не только соответствующие слова, выражения, идиомы, пословицы, но и воспроизвести мелодику чужой речи своей – прежде всего это касается переводов поэзии.
- Помните свой первый поэтический перевод? Что удавалось сложнее?
– Навряд ли смогу вспомнить. Я рос и закончил семилетку в российской глубинке, в «деревеньках», затерявшегося между лесов и болот. Забав там не было никаких кроме чтения, я меня с детства приучали родители еще и к изучению различных языков. Ничто так не помогает в изучении какого-то языка, как чтение стихов вслух. Вот, я и пытался воспроизводить стих из какого-то языка своей, чтобы он зазвучал так же естественно. С тех пор ничего не сохранилось, остались только ощущения радости поиска. А самым тяжелым при переводе я считаю попытки полностью сохранить свой язык специфику чужой, чтобы читателю было понятно, что он знакомится с другой культурой, но одновременно не нарушать правил своей.
- Особенности перевода: есть ли у Вас свои правила, которыми Вы пользуетесь переводя поэзию и прозу?
– С переводом поэзии мне легче – особых правил не устанавливал, потому что я сам подбираю стихи для перевода, а когда не удается найти подходящих слов для адекватного воспроизведения какого стиха, то я его откладываю в сторону, беру другого. Часто читаю кому вслух оригинал и перевод, спрашивая, они сходны по звучанию. С прозой значительно сложнее – там нельзя отложить не только какой страницы, но и одного предложения. Именно поэтому я изредка брался за перевод прозы. При переводе прозаического произведения нужно не только войти на одну эмоциональную волну с автором, но и хорошо знать, о именно идет речь. Я с большим удовольствием когда-то сделал для издательства «Кальвария» перевод эссеистические романа о жизни и творчестве латышского композитора Раймондс Паулса. Известный поэт и общественный деятель Латвии Янис Петерс не только создал чрезвычайно поэтическое полотно о незаурядном человеке, но и углублялся в историю культуры латышей, к истокам мирового джаза, насыщая рассказ специфической терминологией. Мне пришлось обращаться и к музыкальной энциклопедии, и к специалистам по музыковедения. Очевидно, перекладывая, допустим, повесть о приключениях золотоискателей на американской Крайнем Севере, ой, как надо много знать о тех событиях, о деталях быта, о своеобразных кодексы чести или бесчестия того времени, а не механически воспроизвести с помощью компьютерных программ текст своей языке.
- Вы переводите много лет. Это большой опыт. Какие выводы вы сделали?
– Главным является то вроде лекарственного – не навреди! Я знаю довольно много коллег, которые кичатся поэтическими переводами с многих (даже десятков) языков, звучание которых они никогда не слышали. Основном для них от иноязычного поэта достаются подрядчики, сделанные к тому же русский язык, потому что в том далеком краю не было знатока украинской, но и российский подрядчик тоже не всегда является совершенным. Может быть, обозначат наличие рифм, а по ритмике или мелодики, то уже нельзя … Вот и получаются попросту перепевы чужой темы, они могут быть даже замечательными для нашего читателя, но очень далекими от оригинального текста, от настоящих чувств иноязычного автора. Главный вывод – браться за перевод надо с того языка, где не нуждаешься подрядчиков. Я счастлив, что имею много друзей-переводчиков, поступает именно так.
- Есть любимые переводы?
– Я достаточно часто перечитываю переводы наших корифеев, их много. А относительно собственных достижений, то мне больше всего нравятся переводы стихотворений, абсолютно адекватны оригиналам. Например, «Реквием» Улдис Берзиньш на афганскую тему, или стихи Кнутс Скуениекса.
- Вы не учитываете гендерный аспект в своей переводческой деятельности? У Вас есть переводы и женской поэзии …
– Настоящая литература не имеет делиться по гендерным признакам. Вспомним высказывание Ивана Франко о Лесе Украинке! Но, очевидно, есть и специфические произведения поеток по поводу «своего женского», но за перевод таких стихов я не брался. Гражданская лирика латышка возмет Белшевицы близка к нашей Лины Костенко, но разве назовешь их творчество «женской поэзией»?
- Плодом Вашего сорокалетней переводческого труда стала мала антология переводов с латышского языка, под названием «С латвийского берега». Расскажите подробнее.
– Переводить, воспроизводить украинскую стихи поэтов Латвии я начал давно. Прежде для лучшего знания латышского. Все-таки это язык моей матери. Во-вторых, хотелось светиться своим именем, хотя бы изредка, в украинской периодике, потому что после подборки в «Парус-69» мои собственные поэзии не печатались в Украину более двадцати лет. Конечно, я не все из переведенного мной мог предложить напечатать в тогдашней Украины. Я брал для перевода стихи поэтов запрещенных большевистской властью, включая диаспорная. За сорок лет работы накопилось достаточно много. После моего возвращения в Украину начали выходить мои поэтические книги, в каждой из десяти был раздел с «Латвийского берега», иногда он занимал до трети объема книги. 1997 года во таким названием вышел из печати первый вариянт антологии, которую я сочинил из стихотворений 50-ти латышских поэтов, продолжая работу до более основательного издания. И это произошло в издательстве «Кальвария» – уже со стихами 73-х поэтов, еще и с фотографиями и биографическими справками. Немного не дотянул до 500 страниц. Произошли шумные презентации в Латвии, в чем помог тогдашний Посол Украины в Латвийской Республике – поэт и переводчик Рауль Чилачава. Откликнулись крупнейшие газеты Латвии – и латышском языке, и на русском. Больше всего хлопот было с тем, что «Кальвария» принципиально отказалась от издания книг без оформления разрешения на использование авторского права. На получение такого разрешения от Латвийского агентства авторских прав я потратил почти год, ища солидного спонсора в Латвии. Хорошо, что меня там еще достаточно влиятельных друзей. А сумма, по нашим меркам была довольно солидная, поэтому с нее каждый автор или его наследник получили по той Агентство гонорар – до трех гривен за поэтическую строку. Всего в антологии 10 000 поэтических строк! А переводчику вместо гонорара достался «Офицерский Крест Признания» от Президента Латвийской республики. Не могу обойти и того, что в конце 2009 года в Латвии вышла в свет антология украинской поэзии «Ветер с Украины». Над ней работал большой коллектив переводчиков. Заботился о ней все тот же Рауль Чилачава. Правда для этого издания не было времени спрашивать у каждого автора закона разрешение напечатать его стихов, но мы и не приучены к такому отношение к своей творчества …
Хотелось бы пожелать талантливым украинским литераторам смолоду основательно изучать разные языки, чтобы прокладывать тропу взаимопонимания через границы государств.
Беседовала Татьяна Винник