Следами Шевченко в Казани
 |
| Казань |
1857 года, возвращаясь из Новопетровское укрепление после освобождения от солдатской службы, Тарас Григорьевич Шевченко избрал водный путь: из места ссылки он отправился в Астрахань, откуда можно подняться по Волге в Нижний Новгород и далее в Санкт-Петербург. 13 сентября 1857 Тарас Шевченко посетил Казань и записал в «Журнале» то, что успел увидеть в течение дня. Попробуем пройтись по его стопам.
Упоминания о Казани в «Журнале» Шевченко ограничиваются записями трех дней, 12-14 сентября 1857 г., первый из которых был обозначен прибытием «Князя Пожарского» на волжскую пристань неподалеку Казани, последний – отъездом, а 13 сентября было посвящено городу. Для современных историков Казани заметки, сделанные Шевченко, является интересным источником информации о тех временах.
12 сентября 1857 пароход бросил якорь в 10 верст от города. Этот факт может показаться непонятным человеку, в наше время приезжает в Казань рекой или железной дорогой и видит портовый город на левом берегу Волги.
 |
| Башня Сумбеки. Фото с сайта www.materinstvo.ru |
Казань, которую застал Шевченко, – город, только слободка выходит на правый берег небольшой притоки Волги, Казанки, и отделено от Волги преимущественно пойменными во время наводнения низинами.
Поэт обратил внимание на удивительное сходство казанской архитектуры до московских образцов (тенденцию к подражанию он фиксирует и в других увиденных городах): «везде, на каждом шагу, видишь воздействия Белокаменной Москвы». Это взгляд человека, хорошо знакомого с теорией искусств: употребление терминов вроде «ионические портики» не выглядит пустым щеголяньем, а является исчерпывающим описанием. Все же в попытке атрибуции «башни Сумбеки», чье название чаще транслитерирует как «Сююмбике», возникают странные, на первый взгляд, соображения, связанные с отыскивание в «несомненной достопримечательности татарских времен» рис поздней эпохи: она «показалась … единоутробный сестрой Сухаревой башни ». Но в этой амбивалентности восприятия башни Сююмбике Шевченко, который не ставил целью научно исследовать происхождение памятника, не одинок. Оказывается, неоднозначностью вида башни, что позволяет говорить о влиянии на нее и традиционных форм татарской архитектуры, и форм, воплощенных в московских памятниках, проникаются и специалисты, занимающиеся башней непосредственно. Все разногласия ученых подытожил Л. Дев 'пятых: «Раскопки 1976-1977 годов … показали, что башня … от фундамента и до шпиля действительно построена не ранее последней четверти XVII века». Правда, до сих пор среди ученых идут споры относительно определения времени ее появления.
Чем же является эта башня? Ее связывают с легендой о построении за семь дней: это был якобы подарок казанской царицы середины XVI в. Сююмбике, не то от посланцев Ивана Грозного, не то от других претендентов на руку и сердце Хановой вдовы. «Четыре верхние ярусы – восьмигранные, что роднит их с минаретами мечетей, … – что позволяет предположить участие в построении башни татарских зодчих, знакомых с булгарского и поздней средневековой татарской архитектурой». К тому же башня эта, подобно известной Пизанской, падает, но, очевидно, ее наклон еще не был таким значительным полтора века назад, так как в наше время его заметно невооруженным глазом (около двух метров отклонение верхушки от оси).
 |
| Кремль Казанский |
 |
| Кремль Московский |
Далее в записи о событий 13 сентября Шевченко упоминает большую Московскую улицу, ведущую к Кремлю, а начинается зданием университета. Поиски, связанные с переименованием центральных улиц в течение столетий, позволяют сделать вывод, что здесь гость города, скорее всего, ошибся названием улицы. Московская улица существовала в тогдашней Казани, существует она и сейчас (в 1935-2005 гг Называлась в честь С. Кирова). Вполне возможно, Шевченко использовал, чтобы добраться до центра, часть этой улицы, которая находится в слободах, по поймы, и называлась Московским Большим (теперь – Клары Цеткин). Тогда можно понять дневниковых память «Большая улица (конечно, Московская)» в апелятивна смысле. Однако в центре эта улица проходит под Кремлем и дальше татарском слободкой. Улица, где расположено здание университета с тремя ионическими портиками, кажется, никогда такого названия не имела. Она начинается от Кремля и называлась во времена Шевченко Воскресенской, позднее – Ленина, а теперь – Кремлевской.
 |
| «Дом с тремя ионическими портиками» |
Во внутреннем дворе университетского здания, разыскивая сведения о своих знакомых, Шевченко видел рыжую корову и памятник Гавриилу Романовичу Державину. Державин тесно связан с Казанью и краем, где он родился и делал первые шаги к признанию.
Ринат Бикбулатов в очерке, посвященном Державину, отмечает, что вопрос о возведении памятника встал на заседании Казанского общества любителей отечественной словесности в 1816 г. Но проект памятника в окончательном виде было создано лишь в 1845 г. академиком архитектуры К.А . Тоном; автором скульптуры и барельефов стал С.И. Гальберг. Открытие планировали в 1846 г., поэтому надпись на пьедестале содержал именно эту дату, но в город памятник достался с годовым опозданием. На момент визита Шевченко, памятник стоял во внутреннем дворе Казанского университета. И чиновники, вероятно, вполне разделяли мнение Шевченко относительно того, что места в тесном палисаднике для статуи автора торжественных од и других отвратительных лести »выбрано неудачно, поэтому памятник« переехал »на Театральную площадь, где занял почетное место среди устроенного вокруг него парка, напротив городского театра, который просуществовал до 1925 года. 1931 медный памятник отправили на переплавку. Современные руководители города считают увековечения поэта вполне достойным: теперь памятник (сохранен даже датировка, «Державину, 1846») украшает Лядских сад. Сравнение фотографий конца XIX века и теперешний вид позволяет достаточно точно представить прокомментировано Шевченко картину.
 |
| Поминальный военный храм иконы Нерукотворного Образа Христа Спасителя. Фото кон. XIX в. |
Наконец, последним элементом облика города, его прокомментировал Тарас Шевченко в дневнике, есть замечен ним на обратном пути к пароходу памятник воинам, погибшим при взятии Казани. Слова «усеченная пирамида с портиками» сполна характеризуют сохранившийся до сих пор внешний вид памятника. Шевченко посетил Казань в сентябре: его путь из города пролегал через просторный пустырь, посреди которого возвышался холм, который якобы был ставкой войска Ивана Грозного. В 1950-х гг, во время строительства Куйбышевского водохранилища на Волге, белого мрамора пирамидку были отрезаны от берегов посреди нового широкого устья Казанки. В городе, под Кремлем в наше время появилась другая достопримечательность – символическая могильная плита, указывающий на место гибели защитников города. Детали событий 1552 г., которым посвящен этот недавнюю и упоминавшуюся Шевченко «печальную память», вполне оправдывают характеристику города, данную гостем, – Казань похож на Москву. Ведь 1552 Казань была почти полностью сожжен, освобождены от коренного населения и строили на протяжении трех веков по новым образцам.
Путешествовать Шевченковими тропами в Казани было чрезвычайно интересно. Такая прогулка позволила другими глазами взглянуть на город, как, собственно, и на самого Шевченко, который предстал для меня в новом свете.