Педро Криадо
Существуют культурно-литературные коммуникации между Украиной и Испанией?
Куда движется современный испанский роман?
Кто войдет в антологию испанской поэзии второй половины ХХ века?
Что влияет на популяризацию современных испанских текстов и авторов?
Как возродить украинский переводы испанских авторов? Размышления над этими и многими другими вопросами предлагают участники круглого стола «Современная испанская литература: знакомая незнакомка?», Организованного «Литакцента» в декабре 2008 года. Представляем их:
Александр Пронкевич, кандидат филологических наук, автор исследований по испанской литературы, в частности – монографии «Нация – нарация в испанской литературе эпохи модернизма» (2008);
Педро КРИАДО, заместитель атташе по культуре посольства Испании в Украине;
Серхио Видаль Карретеро, литературовед, преподаватель Испанской агентства по международному сотрудничеству в Одесском университете имени И. Мечникова;
Алексей Бабич, преподаватель кафедры Теории и истории мировой литературы Национального лингвистического университета, испанист;
Сергей Борщевский, переводчик-испанист, поэт, дипломат;
Дмитрий Дроздовский, литературовед, редактор отдела критики журнала «Вселенная».
Александр Пронкевич
Украина-Испания: контакт есть, его не может не быть
В течение десятилетий, прошедших со дня смерти Франко, Испания сделала огромный шаг от тоталитарной диктатуры, которая обеспечивала стране консервативную модернизацию и медленное, но уверенное вхождение в мир западных цивилизаций, к развитому неолиберального постмодернистского общества со всеми его признаками. По меткому выражению Джо Лабаньи, из бывшего побежденного модернисты Испания быстро превратилась в победителя суток постмодерности. Страна переживает возрождение «периферийных национализмов» и переход от жестко централизованного государства к децентрализованной «государства автономий». Испанию захватили процессы глобализации, она пытается решить проблему иммиграции, присоединилась к Евросоюзу. Принципиально изменилось понимание природы испанской культуры. Теперь следует говорить не «культура Испании», а «культуры Испании», поскольку эта формулировка «перечеркивает идею национальной принадлежности и вводит в обращение вместо нее принцип географического сосуществования культур в Испании. Кроме культур собственно национальных меньшинств, во весь голос заявляют о себе многочисленные культуры субалтерн групп всех внутренних переселенцев (женщин, цыган, геев, лесбиянок, марокканцев, латиноамериканцев и т.п.). Наступила эпоха плюралистического общества, где разные языки признаются как легитимные и равноправны.
Итак, главная задача нашего Круглого стола – попытаться показать украинскому читателю современный литературный процесс Испании как духовный мультикультурный многоголосый пространство, в котором господствует диалог и отражающий нелегкие поиски согласия между различными частями многослойного испанского «я».
Наше обсуждение следует начать с краткого обзора тех важнейших историко-культурных и историко-литературных контактов, которые состоялись между Украиной и Испанией на протяжении веков. Одним из таких контактов, который имеет исключительное значение для самоидентификации Украине именно как европейской нации, было проникновение в Украину и на Восток Европы католических орденов. Оно началось еще в XIII в. и интенсифицировалось в XVI-XVII вв. Особая роль здесь принадлежала иезуитам, среди которых было много теологов испанского происхождения (Игнасио Лойола, Франциско Суарес, Родриго де Ариага, Педро де Молина и др.). Они разработали современные на тот момент модели учебных заведений; их опытом воспользовался Петр Могила. Они обосновывали принципы естественного права, развивали теологию, философию и логику. Идеи иезуитов были хорошо известны и широко использовались в ходе преподавания курсов логики в Киево-Могилянской академии конца XVII – первой половины XVIII в. Далее оттуда они распространялись по всему православному миру, осуществляя медленный, но уверенный процесс европеизации Украины, Белоруссии, России.
В ХХ в. во Львове между двумя мировыми войнами украинском национально сознательная интеллигенция, в частности «висникивци» во главе с Д. Донцова, пыталась интегрировать идеи испанского централистским национализма в разработанные ими стратегии нарации украинской нации. Благодаря их усилия украинский читатель впервые открыл для себя произведения В. Бласко Ибаньеса, Асорин, М. де Унамуно, Р. Менендеса Пидаль. Д. Донцов был первым, кто започаткув моду на Ортегу-и-Гассета в украинской культуре. С тех пор такие произведения Ортеги, как «Тема нашего времени», «Бесхребетная Испания», «Восстание масс», непременно входят в круг чтения украинской общественности. Параллельно в советском Харькове начинается профессиональный перевод испанской литературы на украинском языке (здесь важнейшим фигурой был харьковский переводчик М. Иванов, чья биография еще ждет своего исследователя).
Еще одна попытка «испанизации» украинской культуры была реализована в диаспоре представителями так называемой Нью-Йоркской группы (Ю. Тарнавский, Э. Андиевская, Б. Бойчук, В. Вовк и др.). Они увлеклись испанском и, шире, испаноязычной поэзии, перевели произведения таких поэтов, как Ф. Гарсиа Лорка, П. Неруда, С. Вальехо, Х.К. Андраде, Х.Р. Хименес, В. Алейсандре, Р. Альберти, М. Эрнандес т.д. Важным эпизодом в освоении испанского наследия стала инициированная Ю. Тарнавским полемика по поводу переводов Лорки, сделанных М. Лукашем. И третий системный подход к испанской темы в украинской культуре связано с именем канадского исследователя А. Романишина, который в конце 1980-х гг печатает две большие работы. Первая из них посвящена изучению исторического контекста испано-украинских культурных и литературных связей, начиная от V в. и заканчивая ХХ в. Вторая статья А. Романишина подает библиографический и тематический обзор репрезентации образа Дон Кихота в украинской литературе.
Анализ этих обращений украинских интеллектуалов к испанской культуре доказывает, что специфической чертой украинского ее восприятия является экстериоризация Испании как Другого, через созерцание которого украинские интеллектуалы артикулируют, обосновывающие разработанные ими стратегии нарации украинской нации. Культура Испании выполняет роль своеобразного зеркала, в котором украинский видят отражение собственных национальных проблем, недостатков, недостатков, с одной стороны, и определенный национальный идеал, достойный подражания, с другой. Испанская национальная идентичность, представлена в текстах испанской культуры, становится прообразом украинской национальной идентичности. Поиском общих национальных черт и стратегий к решению «национального вопроса» объясняется интерес к Испании абсолютного большинства украинских интеллектуалов, начиная от И. Франко, «висникивцив» и заканчивая сегодняшним днем, в частности, в таких ведущих украинских интеллектуалов, как О. Забужко, Н . Зборовская, Ю. Андрухович и др.
Педро КРИАДО
Испанский роман: от идеологического единства в жанрового разнообразия
Прежде всего следует указать, что после завершения Гражданской войны многие из писателей как молодых, так и представителей старшего поколения стал на службу новому режиму. В начале становления франкизма они творили литературу, которая была чрезвычайно заангажирована идеологически. Чувствовалось влияние модернизма, присутствующего в произведениях Венсезлао Фернандеса Флореса, принципы «точного письма» Р. дель Валье Инклан. Элементы реализма XIX века ощутимы в романах А. Сунсунеги. По моему мнению, действительно интересная проза начинает появляться в 1940-е годы. В 1942 году Камило Хосе Села выдает знаковый роман «Семья Паскуаля Дуарте", в 1945 году Кармен Лафорет пишет роман «Ничто». Эти романы менее идеологически заангажированные, они не стремятся оправдать или легитимизировать новый политический строй. Изображается повседневная жизнь и существование «маленьких» людей.
Такая тенденция приводит к возникновению в 1950-х годах так называемого «социального романа». На него влияют итальянский неореализм в кино и американский роман. Через детали предстает обобщенная картина общества послевоенной Испании. Стоит упомянуть романы «Улей» Камило Хосе Селы, «Колодец» Луиса Ромеро. Повествование, однако, оформляется традиционно. Расцвет авангарда (творчество Р. Гомеса де ла Серна, разнообразные манифесты), который состоялся до гражданской войны, уже позади – романы возвращаются к рассказу линейных историй.
В 1960-е годы все изменилось после публикации романа «Времена тишины» Луиса Мартина Сантоса, который стал революционным с точки зрения стилистики и формы повествования. Чувствуется влияние литератур Латинской Америки, которые в 1960-е годы были значительно более развиты, чем испанская. Гонсало Торренте Бальестер издает роман «Дон Хуан», Хуан Гойтисоло – «Особые приметы», а Хуан Бенет пишет «Вернуться на эти земли». Нельзя обойти и такого важного писателя как Рафаэль Санчес Ферлосио (роман «харам»). Это один из самых выдающихся современных интеллектуалов Испании. В этот период также произошло ослабление цензурных ограничений, режим начал позволять некоторые проявления либерализма. Можно сказать, что произошла определенная аналогия хрущевской «оттепели». Социальная и политическая ситуация в Испании 60-х делала возможной более интенсивную культурную коммуникацию с Европой.
В начале 1970-х в литературном пространстве появляется Хуан Марсе с его романами «Если тебе скажут, что я упал» и «Последние вечера с Терезой». Радикальных изменений претерпевает эстетика романа после падения диктатуры и перехода Испании к демократии в конце 1970-х – начале 1980-х годов. Если в 1960-1970 гг часто применялись экспериментальные техники повествования, то в начале 1980-х снова и в который раз возрастает интерес к традиционным нарративов, к удовольствию от возможности рассказывать историю. Высокая литература обращается к жанру детектива – известный роман Эдуардо Мендосы «Правда о случае Савольта», романы Мануэля Васкеса Монтальбан. Развивается также юмористический и сатирический роман «От Гурба нет новостей» того же Мендосы.
В литературе 1980-х и 1990-х сосуществуют разные жанры, темы, настроения. Отдельно стоит вспомнить, что современный испанский роман очень часто отдает дань эпическом жанра, создаются обширные «полотна» – черта, менее свойственна литературам других европейских стран в эпоху постмодернизма. Испанский эпос, начиная от «Песни о моем Сиде», первого произведения кастильском языке, лишенный фантастических черт, и эта традиция сохраняется по сей день. Даже в средневековой испанской литературе нет привидений, духов и чудес, которые бы воспринимались всерьез. Поэтому в Испании настолько странным и непонятным выдалась появление латиноамериканского «магического реализма» в 1960-х годах. Состоялся взаимный обмен формулами и способами повествования между испанской литературой и литературами стран Латинской Америки. Произведения многих латиноамериканских писателей выходили в свет благодаря усилиям испанских издателей. Особенно в период «бума» 1970-х годов, когда активно действовало издательство Карлоса Барраля, открывший Европе Варгаса Льосу с его романом «Город и псы». А за ним приходят Маркес и другие латиноамериканские писатели.
Сейчас в Испании идет борьба многих писателей за место «под издательским солнцем» в условиях жесткой конкуренции. Литературный рынок страны, с одной стороны, очень развит и имеет большую инфраструктуру, с другой же – возможность хотя бы относительного успеха на этом рынке зависит от того, станет писатель-то сторону, на сторону каких институтам, или нет. Это могут быть и левые, и правые силы.
И еще раз коротко о жанровое разнообразие современного испанского романа. Вот некоторые его разновидности. «Черный роман», или «полицейский детектив» (романы М. Васкеса Монтальбан о детективе Карвальо). Исторический роман в широком смысле (А. Перес Реверте, Х. Фернандес Сантос, Х. Эслава Галан, А Муньос Молина, Х. Льямасареса). Культуралистский роман-о создании личности, о внутренней эволюции (Антонио Колинас и его романы «Год на юге» и «Письмо к Франчески»). В этих текстах чувствуется внимание к творческому процессу в целом. Существуют сотни имен и тысячи названий современных испанских романов, которые имеют очень разные аудитории, стали бестселлерами и «текстами для посвященных», не пересекающих границу и переводятся на десятки языков. Это позволяет сделать вывод, что, вопреки всему, современная испанская национальная литература занимает свое достойное место среди других литератур мира.
<!-Nextpage->
Серхио Видаль Карретеро
Современная испанская поэзия через антологических подход
Наилучшей формой приближения к современной испанской поэзии является попытка составить антологию. Действительности страницы будущей истории нашей поэзии должны писаться с ориентацией на те голоса, которые отражены в антологиях. За неимением времени и в силу распыленности тенденций и движений каждого из поэтических поколений, вряд ли представляется возможным унифицировать спектр современной испанской поэзии в одном проекте, подобном «Антологии поколения 1927 года». Поэтому считаю целесообразным начать с нескольких библиографических ссылок, которые, надеюсь, позволят составить определенное представление об испанской поэзии периода после Гражданской войны.
Недавно издательство «Cátedra» выпустило в свет репрезентативную антологию «Поэзия первого послевоенного поколения» (Poesía de la primera generación de posguerra) (2008), содержащая стихи, написанные сразу после Гражданской войны (составитель Сантьяго Фортуньо Льоренс). Независимо от деления истории литературы по принципу поколений, который в последнее время подвергается критике, в книге представлены авторы и тексты, вытесненные в зону умолчания или по политическим причинам или из-за прихоти послевоенных издателей. Хотя некоторые имена, как, например, Пепе Йерро (Pepe Hierro), нам знакомы.
Следующая антология под названием «Поэтическое продвижение 50-х» (La promoción poética del 50) (2000) (составитель Луис Гарсиа Хамбрина), вводит хронологию, альтернативную принципа поколений – идею поэтического продвижения (la promoción). В этот период появляется термин «социальная поэзия», явление, которое распространяется со скоростью пыли и с такой же скоростью исчезает. Ее представителями являются известные поэты Хайме Хиль де Бьедма (Gil de Biedma), Карлос Барраль (Barral), Клаудио Родригес (Claudio Rodríguez) и еще один прославленный, но позже забытый литератор Габриэль Селайа (Gabriel Celaya). Эта поэзия 50-х гг накладывается на 60-е гг, образуя пустоту, и ее представителей неожиданно накрывает поэтический взрыв еще одной антологии, которая родилась в каталонских землях.
Речь идет о «Девять новейших испанских поэтов» (Nueve novísimos poetas españoles), (переиздана издательством Península). Так называемые новейшие (составителем является Хосе Мариа Кастельет) в отличие от поэзии 1950-х, начинают употреблять барочные формы, ориентируясь на тексты других искусств, в частности, на кино и живопись. Как поколения они терпят поражение, поскольку так и не было выработано надежного критерия, чтобы их объединить. Зато конкретные поэты, такие, как Пере Жимферрер, Луис Антонио де Вилльена, Мануэль Васкес Монтальбан (Pere Gimferrer, Luis Antonio de Villena, Manuel Vázquez Montalbán) заняли достойное место в испанской литературе.
Поэзия 1980-х отличается прежде разнообразием вкусов, которые охватывают как неоклассицизм, так и минимализм, или поэзию молчания. Несмотря на все разногласия между этими разными поэтическими движениями, их объединяет одна поразительная черта – каждое новое поколение, утверждая себя, пытается разорвать с поколением, которое им непосредственно предшествует, и перебрасывает мостик к тем, кто был предшественником их предшественников. Поэзия новейших отрицает «социальную поэзию» и возвращается к эстетическим практик «поколения 1927 года», а поэзия 1980-х признает своими кумирами поэтов 1950-х. Висенте Алейсандре (Vicente Alexaindre) является предшественником новейших, по крайней мере, они имеют немало общих черт, а такие поэты, как Анхель Гонсалес, Валенте, Кабальеро Бональд (Ángel González, Valente, Caballero Bonald) созвучные с так называемой «поэзией опыта» (Poesía de la Experiencia).
Такой принцип поэтической эволюции наглядно представляет антология «Последняя треть века (1968-1998). Прокомментирована антология испанской поэзии »(El último tercio del siglo (1968-1998). Antología consultada de la Poesía Española). Здесь вместе с представителями «поэзии опыта» напечатано некоторых авторов, которые породили после себя немало эпигонов или последователей, упростили поэтические приемы своих учителей настолько, что последние вынуждены были отказываться от своих же наработок и начать поиски новых путей. Речь идет о таких поэтов, как Луис Гарсиа Монтеро, Фелипе Бенитес Рейес, Карлос Марсала (Luis García Montero, Felipe Benítez Reyes, Carlos Marzal) и др.
В результате складывается такая картина: к 2000 г. в одном пространстве сосуществуют поэты «поколения 1927 г.» (Альберти), поэты, появившиеся сразу после Гражданской войны (Пепе Йерро), поэты 50-х (Анхель Гонсалес, Кабальеро Бональд ), новейшие и «поэты опыта». Такое обстоятельство делает невозможным любые попытки упорядочить противоречивую реальность современной испанской поэзии.
Мы можем лишь констатировать, к которым художественных вкусов или практик тяготеет тот или иной поэт и определить, каких поэтических «воздействий» он испытал и кто были его учителя. Например, на протяжении 1950-х гг. Развивается барочная поэзия, представленная Кабальеро Бональд, метафизическая поэзия, представленная Клаудио Родригесом и Анхелем Вальенте, и поэзия рефлективного характера, интимная лирика, в которой доминируют разговорные интонации (мастером ее является Хиль де Бьедма). Они духовно связаны с поэтами Золотого века, с Хуаном де ла Крус и даже с англосаксонской поэзией, в частности, с Т.С. Элиотом. Эта традиция возобновляется в поэзии 1980-х гг, но барокко здесь уступает место новому классицизма, восстановлению классических форм и обновлению масок. Безэмоционально интонация (el tono aséptico) Элиота обостряется, и поэзия превращается в рассказ о повседневной жизни. Поэтическая генерация, известная как «поэзия опыта», многим обязана английской литературе, в частности Роберту Ленгбому (Robert Langbaum). Я описываю процесс только в очень общих чертах. С течением времени появляется отрицание упрощенных форм «поэзии опыта», даже некоторые хрестоматийные представители этого направления меняют эстетику своих поздних произведений, пытаясь писать поэзию поиска и познания, поэзию метафизического типа, подобную поэзии Клаудио Родригеса в Вальенте. В аналогичной ситуации оказывается Карлос Марсала, один из самых интересных, на мой вкус, современных испанских поэтов.
Сейчас никто не может сказать, куда идет испанская поэзия. Если есть какая характеристика нынешнего ее состояния, то это открытость к разным поэтических стилей, интегрирующие в себе, как в случае с Хосе Корредор Матеос (José Corredor Matheos), лауреатом Национальной поэтической премии 2004 г., влияние даосизма и буддизма. Есть поэты, которые развивают традиции «социальной поэзии», но при этом они пользуются поэтическим языком нового тысячелетия. Примером может служить Хорхе Райхман (Jorge Riechman). Только время может расставить все и всех по своим местам. Единственное, что имеет смысл на данный момент, это самые поэтические произведения. Я мог бы составить собственную антологию современной испанской поэзии, в которую включил бы такие поэтические сборники:
Don de la ebriedad (1953) (Дар Опьянение), Claudio Rodríguez, Libro de las alucinaciones (Книга озарений) (1964), José Hierro, Arde el mar (Пылает море) (1966), Pere Gimferrer, Insistencias en Luzbel ( настаивание на Сатане) (1977), de Francisco Brines, Las personas del verbo (Люди глагола) (1982), Jaime Gil de Biedma, Habitaciones separadas (Разделенные комнаты) (1994), Luis García Montero, Fuera de mí (Вне мной) (2004), Carlos Marzal.
<!-Nextpage->
Алексей Бабич
Особенности литературного процесса в современной Испании
Испания является развитой страной постиндустриального общества, в котором литература часто интегрирована в системы порождения значений, неотделимы от производства. Вокруг создания и распространения прозаических и поэтических текстов в Испании существует мощная индустрия, которая имеет много интересных составляющих. О них и хотелось бы поговорить, ведь путь от создания определенного текста и до читателя является довольно сложным, так же, как и процесс введения тех или иных авторов к разным канонов национальной литературы.
В Испании одним из главных факторов, влияющих на популяризацию текстов является издательства и их политика. Это финансово мощные организации, которые приносят немалую прибыль. Они, фактически создают книжный рынок этой страны и определяют его приоритеты. Стоит назвать самые известные издательства современной Испании. Когда речь идет о художественной литературе – это Planeta, Аlfaguara, Destino, Аnagrama, Seix Barral, Tusquets. Они расположены, в основном, в Мадриде и Барселоне и занимают большие многоэтажные здания. Престижным в области научной и академической литературы считается издательство Cátedra.
Поиск новых авторов и отбор их произведений осуществляется с помощью большой и сложной системы всевозможных литературных конкурсов и литературных премий. Такие конкурсы проводятся на различных уровнях – на уровне всей страны (премия «Надаль», премия «Планета»), на уровне автономных областей, провинций, городов, районов и даже селений. Это могут быть конкурсы прозаических, поэтических и драматических произведений. И таких конкурсов десятки ежегодно. В состав жюри, как правило, входят профессионалы – не только представители издательств, но и преподаватели литературы из государственных и частных университетов, другие писатели. Размеры премий колеблются от незначительных сумм до почти миллиона евро (премия «Планета»). Такой принцип поиска новых текстов позволяет ежегодно выдавать десятки новых авторов. Победа в конкурсе или получение премии предусматривают не только материальное вознаграждение, но и выгодные сделки с издательством, промо-туры по стране и широкую рекламную кампанию нового автора в средствах массовой информации. Фактически создается аналог голливудской «Системы создания звезд». Это касается литературы не только на государственном языке (кастильском), но и языками автономий (каталонском, баскском, галисийском, валенсийский, Арагонского и другими). Ведь только официальных языков автономий в Испании пять, а неофициальных еще около десятка, не говоря о диалекты. В децентрализованной Испании каждая автономия имеет собственную национальную политику и собственные приоритеты относительно локальной литературы.
К внелитературный мира, влияет на появление и распространение текстов, также принадлежит большое количество национальных и местных газет и журналов. Такие ежедневные газеты, как El país, Еl mundo, АВС и др. имеют тематические страницы, посвященные литературе. Еженедельно выходят литературные приложения к ним, благодаря чему подписчики получают новые тексты. Также среди популярных писателей модно вести авторскую колонку или даже страницу в этих изданиях (в зависимости от собственных политических убеждений – левых или правых, консервативных или либеральных – и направление газеты). Это делают А. Перес-Реверте (журнал El País Semanal,) Х. Мануэль де Прада (АВС) и т.д.
Авторами рецензий на новые художественные тексты в престижных газетах и журналах выступают, как правило, не журналисты, а известные интеллектуалы, теоретики литературы, философы, преподаватели университетов – т.е. люди, привыкшие читать и интерпретировать художественные тексты на профессиональном уровне и способны более или менее адекватно оценить эстетическую ценность того или иного произведения.
Отдельно стоит сказать о идеологический компонент литературного процесса. Испанское общество традиционно разделено на умеренных левых (сторонников Социалистической рабочей партии) и умеренных правых (сторонников Народной партии). Соответственно большинство писателей, критиков, издателей и т.д. декларирует свои взгляды относительно принадлежности к одному из этих лагерей и формирует своеобразные группы влияния вокруг издательств, газет, журналов. Таким образом, политический процесс в современной Испании нельзя радикально отделять от литературного.
Испанское государство социально ориентирована и пытается популяризировать свою культуру и литературу в мире. Ежегодно выделяются значительные средства для перевода испанских произведений (не только художественных) других языках. В странах, которые интересны для Испанской внешней политики, существует сеть государственных культурных центров «Институт Сервантеса», при которых есть хорошие библиотеки и происходят многочисленные мероприятия. Итак, хотелось бы еще раз отметить что выход нового произведения в современной Испании и его путь к читателю косвенные рядом сложных явлений, неотделимых от мира современной литературы.
<!-Nextpage->
Сергей Борщевский
Детская мозаика сложного мира переводческому а
Хотел бы отметить некоторых моментах и прежде поговорить о проблеме перевода, которой я посвятил всю мою жизнь, начиная с первых лет изучения испанского языка, когда мне посчастливилось учиться у профессора Льва Борисовича Олевского, практически первого переводчика с испанского языка – украинский. Конечно, к нему был Николай Иванов, но именно Л.Б. Олевский начал украинскую школу испанистики и латиноамериканистикы в Киеве. В то же время в Харькове работал Рафаэль Эстрель, член Союза писателей Украины, который, к сожалению, недавно умер.
Последние четырнадцать лет моей жизни были поделены между двумя делами. После провозглашения независимости Украины (моя дипломатическая карьера приходится на период после распада СССР) я работал в Министерстве иностранных дел, занимая должность атташе по вопросам культуры Посольства Украины на Кубе с начала создания дипломатической миссии в этой стране. От Латинской Америки я постепенно перешел к работе на российском направлении. Параллельно с этим я продолжал заниматься переводом.
На сегодняшнюю встречу я принес несколько книг, которые, конечно, не охватывают всего того, что было переведено на украинский язык с испанского. Газета «Литературная Украина» назвала меня единственным переводчиком с испанского, однако, к счастью, это не совсем так, хотя и почти правда. Это драма нашей жизни, поскольку в течение последних двух лет умерли четыре переводчики с испанского и почти никого не осталось. Среди тех, кого унесла смерть, такие мастера перевода, как Михаил Москаленко, Анатоль Перепадя и Юрий Покальчук, которого я знал много лет и который защитил за 1970-х г. свою диссертацию о литературе гаучо, то есть о латиноамериканскую литературу региона Ла Плата.
На нашу встречу я принес три мои последние работы. Одна из них – выданное впервые украинский язык собрания сочинений Х.Л. Борхеса, содержащего шесть книг писателя. Я работал над этим переводом вместе с Виктором Шовкуном. Следующая книга, «Сборник поэтов Испании и Латинской Америки», в этом году была награждена премией Максима Рыльского, которая на национальном уровне отмечает лучшие достижения в переводе. Испанская часть этой книги содержит произведения пятнадцати поэтов, начиная с Гонгоры и Лопе де Веги и заканчивая ХХ веком. Замыкают подборку поэзии Хосе Гойтисоло. Кроме того, книга предлагает читателю переводы классических испанских эпиграмм, с которыми работать было чрезвычайно интересно. Некоторые из этих эпиграмм были включены несколько лет назад в «Антологии испанской литературы эпохи барокко», составителем которой является А. Пронкевич. Итак, я работаю над переводом прежде классической поэзии. Пользуясь случаем, хотел бы упомянуть только что изданную книгу Светланы Желоб «Река – бесконечная», в которой есть значительная часть переводов испанской и латиноамериканской поэзии, а также переводы Григория латников. И это имена почти всех, кто переводит испаноязычную поэзию.
И наконец, еще одна книга, переведенная мной, – трактат Фернандо Саватера, впервые изданный на украинском языке здесь, в Киеве. Я работал над переводом с большим удовольствием и завершил работу в течение одного месяца, однако полученный результат заставляет меня сказать одну важную и неприятную вещь. Как переводчик я предпочел бы работать непосредственно с Посольством Испании, а не с украинскими издательствами. Раньше когда книга выходила или готовилась другая публикация, например, в журнале «Вселенная», с которым я сотрудничаю уже 35 лет, я знал, что мне будет помогать опытный редактор, для которого факторы языковой совершенства являются определяющими. Так было в случаях с предыдущими книгами и переводами, публиковавшиеся в «Вселенной», но сегодня об этом больше не говорится. Сегодня, если я делаю перевод, меня не редактируют. Книга Борхеса вышла практически без редактора. Я сам выполнял работу редактора, сочинял книгу и оказывал ей стилистического единства, ведь в ней представлены тексты, переведенные двумя разными людьми с отличными стилистическими манерами. Относительно Борхеса данное обстоятельство имеет особое значение, поскольку писатель часто повторяет те же предложения и даже целые фрагменты в разных произведениях, которые надо унифицировать при переводе. Дело в том, что в наших издательствах нет редакторов, владеющих иностранными языками. Эта ситуация чрезвычайно тревожной. И книга Саватера – лишнее тому подтверждение. Я выполнил перевод. Мне позвонили из издательства и попросили продиктовать аннотацию к книге, которая должна быть размещенной на последней странице обложки. Я начитал текст по телефону и предложил посетить издательство, чтобы проверить текст, но мне ответили, что не надо приходить и телефонного общения хватит. Как следствие – книга вышла с ошибкой: в собственном названии «Латинская Америка» слово «латинская» написано с маленькой буквы. Разве имеет право редактор вести себя таким образом!?
И еще одна важная вещь, о которой я хочу сказать, – это перевод произведений испанского театра. Этому делу я посвятил много времени. Недавно в «Молодежном театре» в Киеве впервые в истории Украины была осуществлена постановка пьесы Антонио Буеро Вальехо «В пылающей тьме». Это одна из первых пьес драматурга, написанная после его заключения, после всех его страданий, вызванных ожиданием на казнь.
У меня есть две переведенные пьесы Кальдерона. Мой дебют в театре состоялся в 1981 г. постановкой философской драмы Кальдерона «Стойкий принц», которая была запрещена как антисоветскую. Драматург Кальдерон де ла Барка был провозглашен антисоветским автором! Вряд ли он мог предполагать ход событий в ХVII в. Однако в чем заключается проблема? Сегодня студенты, изучающие литературу на факультетах иностранных языков, журналистики или театрального искусства, должны читать испанских авторов, в частности – таких классиков, как Лопе де Вега, Кальдерон и др., но текстов, переведенных на украинский, они не имеют. У них не остается другого выхода, как работать с русскими переводами, поскольку они напечатаны, а украинский – нет. Одну пьесу Кальдерона «Жизнь – это сон» перевел Михаил Литвинец. У меня есть еще две пьесы Кальдерона, а также две пьесы Лопе де Веги – «Девушка с кувшином» и менее известная в Украине «Преимущества от пренебрежения», но все переводы хранятся у нас дома. Вторая пьеса Кальдерона, переведенная мной, называется «Дама-призрак». Лет десять подряд ее играли в театре «Колесо», но теперь она снята с репертуара. По крайней мере публика имела возможность увидеть этот спектакль. Другие произведения переводились для дипломных постановок Театрального института. А что это значило? Студенты играли свои выпускные работы, получали дипломы, и пьеса исчезала, поскольку представления больше не существовало.
Не знаю, есть ли смысл собирать конференции в широких форматах. Процесс открытия литературы можно сравнить с детской мозаикой. У каждого из нас в руках есть только частицы общей картины, и ни один переводчик не может воспроизвести всю картину или охватить ее. Однако мы имеем пытаться давать украинскому обществу представление о важнейших явлениях испанской литературы. А для этого нам следует сосредоточиться на трех направлениях работы, чтобы не потерять окончательно испанскую литературу в Украине. Первое направление – это перевод. Второй – исследовательский. А третий – обучение молодого поколения.
<!-Nextpage->
Дмитрий Дроздовский
«Вселенная», что дает надежду
Сразу замечу, что в этом году была издана долгожданная книга известного испанистов А. Пронкевич «Нация – нарация в испанской литературе эпохи модернизма». Книга предстает как результат долгих размышлений над природой символического испанского пространства, представленного в культуре и транспонированной в мире. Кроме того, она является результатом нациологичних компаративных исследований, ведь само название – «нация-нарация» – отсылает читателя к исследованиям Бгабга. Однако у А. Пронкевич это понятие расширено и эксплицирована в других контекстах. Подано тезис, что испанская история в аспекте нациотворческих интенций и проектов должна быть сознательно сконструирована вокруг Кастилии, собственно кастильяноцентристского мифа, который разрабатывали испанские интеллектуалы. И какой степени этот проект был успешен. Антонио Мачадо, Ортега-и-Гассет, Мигель де Унамуно, Валье-Инклан т.д.-т.д. – все эти имена касаются разработки кастильяноцентристского мифа, вырастал из военной испано-американской поражения 1898 года. Для того чтобы переконструировать национальную поражение (создать миф, который имеет на уровне ментальности заместить память о поражении), взялись интеллектуалы, которые решили через текст сформировать мысленную сообщество (комплекс идей и методологий Б. Андерсена также нашел своего применения в книге А. Пронкевич), создать утопический проект идеальной нации, который должен быть перенесен на историю и политику.
Сегодня же Испания предстает уже совсем другим пространством. Если раньше все должно было быть сконструирован вокруг одного центра – Кастилии, то сейчас ситуация возникает с точностью до наоборот: Мадрид изъято из системы географического районирования Испании, он предстает отдельным административным районом. Остальные территории Испании – это 16 областей, и каждая имеет свою неповторимость. «В течение тридцати лет, прошедших со дня смерти Франко, Испания сделала огромный шаг от тоталитарной диктатуры, которая обеспечивала стране консервативную модернизацию и медленное, но уверенное вхождение в мир западных цивилизаций, к развитому неолиберального постмодернистского общества со всеми его признаками». Страна продолжает переживать быстрое возрождение «периферийных национализмов» и переход от жестко централизованного государства к децентрализованной «государства автономий». Эта книга и разрушает сложившиеся стереотипы об Испании, и одновременно заключает наши знания о культуре этой страны.
Относительно литературы Латинской Америки, то хочу сказать, что, например, в Перу проблема национальной идентичности (перуанидаду) до сих пор является крайне актуальной. Один перуанский профессор мне сказал так: «Мы говорим испанском, но это не наш язык, а язык страны Европы. Тогда кто мы? " Перуанская литература от начала ХХ века до сегодня стремится решить эту проблему, определив основные идеи национальной идентичности, в которой, правда, речь не выступает как цементирующий связь (как известно, в Украине проблемы национальной идентичности часто приобретают острые формы выражения именно из нерешенность языкового вопроса. Латиноамериканская литература стремится дистанцироваться от топосов испанской культуры, наполнив литературное пространство (или пространство литературы по М. Бланшо) своими семиотическими константами, которые вызывают у Европы и США интерес. «Игра в классики» Х. Кортасара, «лабиринты», «множественные зеркала», игра с историей, культурой на шахматной доске в Хорхе Луиса Борхеса. Для нас часто эти топосы интересны, поскольку они экзотические. Они отражают состояние современного постмодернистского мироощущения. Каким было мое удивление, когда в старейшем университете Перу (и всей Латинской Америки) – Университете Сан-Маркос в Лиме (в котором учился Сесар Вальехо, Марйам Варгас Льоса) я увидел тот же принцип шахматной доске, воплощенный не в художественном образе, а в архитектуре университета, построенного по принципу лабиринта!
Проблема амбивалентности латиноамериканской литературы, безусловно, стоит отдельного круглого стола. Отмечу хотя бы бегло, что, как отмечал известный исследователь В. Тернер, лиминальни культуры априорно амбивалентные. Они ускользают в пограничный пространство, и в этом их онтологическая специфика. Такова латиноамериканская культура, застрявшую в межцивилизационном зазоре (в понимании М. Хайдеггера, т.е. в просвете, через который и говорит бытия культуры). Интересно, что и украинская классическая культура, и культура латиноамериканская XIX-XX века, движимые импульсами собственного формирования во взаимодействии с западноевропейской культурой, затронули проблему культурного синтеза сначала на уровне цивилизационной идентичности, а затем на уровне культурологической рефлексии. Так, испано-американский модернизм сформулировал концепцию универсальной синтетичности латиноамериканской культуры, и она реализовалась в практике создателей этой цивилизационной философии. В конце 1960-х в Латинской Америке появляется философия освобождения. Она строилась по собственным принципам, внутри существовали различные точки зрения. Вместе латиноамериканская феминистическая мнение также разработала свою теорию освобождения (например, Грасьела Йерро).
По представленности в Украину удельного испанской литературы, то только на страницах журнала «Вселенная» в 1925-2000 гг появилось в переводах 136 произведений (учитывались только произведения Испании, а не Латинской Америки). Среди них – 13 произведений, представляющих каталонскую литературу в общей системе испанского (кастильской). За это время было переведено произведений 84 авторов, в частности таких, как: Леопольдо Алас; Висенте Алейксандре; Балтасар дель Алкасара; Карлос Альварес; Франсиско де Кеведо-и-Вильегас; Габриэль дель Корраль; Альваро де Лаиглесиа; Алонсо Лерма; Вильегас Хуан Мартинес; Мануэль Ривас; Хулио Матеу; Антонио Мачадо; Мануэль Мачадо; Долорес Медио; Рамон Перес де Айяла; Пио Бароха; Антонио Буеро Вальехо; Лопе Феликс де Карпия Вега; Федерико Гарсия Лорка; Альфонсо Гроссо; Хосе де Еспронседа-и-дель-гадо; Бласко Ибаньес; Педро Кальдерон де ла Барка; Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса; Исидоро Фернандес Флорес; Мигель де Сервантес Сааведра; Мигель де Унамуно. Это лишь незначительная часть. Подавляющее большинство переведенных авторов представляют период с конца XIX – начала ХХ века до ныне.
Конечно, многое сделано по видео вечной классики (Сервантес или Лопе де Вега), но все же переводческий интерес был направлен на перевод текстов, преимущественно принадлежали к модернистских поисков испанской литературы. По переводчиков, которые сделали испанскую литературу возможной в Украину, то это прежде Маргарита Жердинивска, Игорь Качуровский, Сергей Борщевский, Александр Буценко, Николай Сингаевский, Григорий латников, Михаил Москаленко, Николай Мещеряк, Леонид Первомайский, Григорий Чубай, Лев Олевский, Иосиф Динкевич, Олег Микитенко, Оксана Пахлевская, Дмитрий Павлычко, Рафаэль Эстрель, Дмитрий Александренко, Александр Завгородний, Женевьева Конева, Анатоль Перепадя. Автору этих слов также уже удалось приобщиться к когорте переводчиков-«испанистов», ведь в начале этого года вышел мой перевод крайне сложной пьесы Лорки «Тени» (Las Sombras), которую до того не было переведено на украинский язык. И все же это только незначительная часть того, что мы имеем по литературе Испании. Стоит упомянуть, что в Украине в разное время выходили антологии (включая и переводов одного автора), в которых также представлены переводы с испанского. Могу вспомнить такую книжечку, которая вышла у Сергея Борщевского, или же антологию собственных переводов Светланы Желоб «Река – бесконечная», которая, к сожалению, прошла мимо внимания критиков, а в ней – и переводы испанских поэтов (конечно же, Лорки, а также латиноамериканских авторов – Альфонсина сторно, Сесилия Мейрелис, Николас Гильен, Сесар Вальехо, Пабло Неруда, Хуана де Ибарбуру т.п.). Но, к сожалению, в Украине до сих пор не знают таких классиков испанской литературы, как Мигель Делибес, Хуан Педро Апарисио, Хосе Мария Мерино, Мануэль Ривас т.д.
Таковы итоги, которые мы имеем. Проблема переводов испанских произведений в нынешних условиях – это прежде всего проблема нехватки четкой, налаженной системы покупки авторского права на перевод и издание произведения в Украину. Нет четкой системы сотрудничества с культурными центрами в Испании, в частности с Министерством культуры. Без налаженного сотрудничества трудно говорить о том, что произойдут существенные сдвиги в этом вопросе, хотя даже сейчас, подводя черту, можно сказать, что переводы испанской литературы, по крайней мере в журнале «Вселенная», относятся к приоритетным. Главное сегодня – найти новые формы сотрудничества и коммуникации между Украиной и Испанией. Одна из форм решения этой проблемы – создание центра переводчиков испанской литературы совместно с посольством Испании в Украине, который бы обеспечивал организацию и поддержку видео, научную работу по изучению испанской литературы.
Казалось бы, что может быть проще итог, когда вроде расставлены все точки над «и», когда упомянуто и о прозе, и о поэзии, и о литературном процессе, и о крайне наболевшую проблему переводческому. Впрочем, путь через тернии к звездам не знает границ, а история испано-украинских литературных (и, в общем, культурных) взаимоотношений только приобретает новую стадии. Стадии, что, надеемся, будет богатой на интересные открытия не только давно забытых, но и новых имен, которые неизбежно рано или поздно (хочется верить, что таки рано) станут близкими украинскому читателю.
****
Впрочем, во время круглого стола временами складывалось впечатление, что происходит встреча отшельников, своеобразных Дон Кихотов собственного дела: каждый верит прежде всего в свои силы, поскольку, к сожалению, не имеет на кого другого положиться. Ведь если бы имела место определенная институциализация, выраженная хотя бы через государственные программы обмена студентами и молодыми исследователями, специальные стипендии и поощрительные премии, с одной стороны, а с другой – система коммуникации, разработанная как внутри нашей страны, так и снаружи, с непосредственной сотрудничеством с испанской стороной через Посольство, культурные центры или даже любительские кружки, – это явно можно было бы утверждать, что современная испанская литература уже не будет «знакомой незнакомкой», а превратится в близкий и открытое пространство.
Именно этому и будет пытаться способствовать secondiary.ru, постепенно расширяя пор малоизвестные в Украине горизонте испанского литературного мира.