Норвежская сторона. Бьернстьерне Бьернсон
В конце 2010 года львовская Литературное агентство «Пирамида» в серии «Частная коллекция» выдала под названием «Норвежская сторона» две повести известного норвежского писателя, поэта, драматурга и общественного деятеля, одного из первых лауреатов Нобелевской премии по литературе (1903) Бьернстьерне Бьернсона.
100-летие со дня смерти поэта, создателя слов к национальному гимну Норвегии, на родине отметили торжественно, в частности, отреставрировали полностью усадьбу семьи Бьернсон, где с 1935 года действует музей, и вообще весь 2010 год прошел под знаком Бьернсона. Делегация от Львовского национального университета им. Ивана Франко, который имеет свою историю отношений с большим норвежцем, также побывала на родине писателя. В университете в этом году намерены упорядочить открытый электронный архив переписки Бьернсона с львовскими студентами, и со всеми украинскими общественными деятелями.
Как отмечают в предисловии к «Норвежской стороны» Мария Зубрицкая (проректор Львовского национального университета имени Ивана Франко) и Ирина Старовойт (доцент Львовского университета), Бьернсон не только боролся за независимость Норвегии, он же, узнав о порабощении украинский Россией и Польшей, откровенно выступил в печати против притеснений, после чего развернулась дискуссия в венском, парижском и львовском журналах. Также благодаря вмешательству Бьернсона был освобожден из заключения львовских студентов, которые боролись за право обучаться на украинском языке, о чем подробно рассказала в статье «Норвежский Франко» директор центра стран Северной Европы Львовского национального университета им. И. Франко Наталья Иваничук, которая и перевела для Частной коллекции »повести« Сюньове Сульбакен »и« Свадебный марш ».
Почему именно эти повести, – поинтересовалась я у переводчика, – а не поэзии и не драмы, которые уже более ста лет в театрах Норвегии? Наталья Иваничук ответила: «Перевод Б. Бьернсона заказало посольство Норвегии, книга посвящена 100-летию со дня смерти автора и по случаю объявления 2010 года Годом Бьернсона в Норвегии. Я предпочитаю прозе. Чтобы переводить поэзию, нужно быть поэтом, я им не являюсь. Драматические произведения переводить, честно говоря, не люблю за ограничений пространства текста: только диалоги. К тому же, в этом случае тоже надо хорошо разбираться в театре, то есть на самой механике драматургии, как будут звучать реплики на сцене, привязывать текст к мизансцен, то есть нужно хорошо представлять их. Признаю, это субъективно, но к прозе больше лежит душа. Книга имела бы осветить фигуру Бьернсона-прозаика, поэтому речь шла о знаке его произведения. Визиткой автора как прозаика и есть, собственно, «Сюньове Сульбакен». Ольга Сенюк переводила ее еще в 1986 году, поэтому мы с Габором рискнули. Без этой повести это бы не был Бьернсон. «Свадебный марш» я выбирала по принципу «от наоборот», то есть эту повесть еще никто не переводил. Картина была бы полной, если бы сюда вошли еще и новеллы, но новеллы свое время тоже перевела Ольга Сенюк. Злоупотреблять повторами не хотелось … »
Наталья Иваничук также отметила, что в стиле Бьернсона ее привлекла «простота повествования и одновременно очень богатый язык». «Относительно биографии, то он тоже человек энциклопедических знаний, многогранный литератор, культурный, общественный, политический деятель. Благодаря ему Норвегия окончательно обрела независимость 1905 года. Борец за национальную и языковую идентичность, наконец, проводник нации. Это самая фигура Норвегии », – добавила переводчик.
О чем же рассказывает визитка Бьернстьерне Бьернсона – повесть «Сьюнове Сульбакен»? Сначала я ее развернула наугад, как это всегда делаю в магазине. Эдакая лотерея: если понравятся несколько «выдернутых» из текста отрывков, то книга таки останется у меня. Итак, пробежав глазами диалог-знакомство малых героя и героини, Турбйорн и Сюньове, я же была заинтригована и удивлена. Он напомнил мне несколько иное, но в чем очень похоже знакомство в таком же примерно возрасте Ивана и Марички из вражеских гуцульских родов в «Тенях забытых предков» Михаила Коцюбинского. И это как-то особенно поразило, поскольку «Тени забытых предков» очень люблю, поэтому захотелось узнать историю этих норвежских Ромео и Джульетты. Второй раз я удивилась, когда в предисловии к «Норвежской стороны» прочитала, что Михаил Павлик, который перевел рассказ Бьернсона (перевод вышел в Черновцах 1914 года), нашел сходства между жизнью норвежских крестьян и гуцулов. Как переводчик, он даже попытался ввести в текст оригинала элементы украинских сказок. Кстати, Наталья Иваничук отметила, что разделяет взгляд Михаила Павлика. «Очень близки по духу, в быту норвежские крестьяне XIX в. и галичане, покутяни, гуцулы. Сходство поразительное именно с западноукраинским селом того периода. Переводилось то так с чувством умиления … », – подчеркнула переводчик.
Однако история, рассказанная Бьернсон, не имеет трагическому завершению, хотя драматических моментов в ней тоже хватает. Литературоведы отмечают, что у автора добро всегда побеждает. И действительно, Турбйорн, который с детства полюбил красавицу Сюньове, таки сможет в будущем завоевать ее любовь и доверие, и главное – согласие и приверженность ее предвзятых родителей, необходимую для счастья молодых в патриархальном обществе, где несомненно авторитетной мнение старших. Проблемы молодых влюбленных могут показаться странными современному читателю, однако под таким же обзором можно удивляться и героям Шекспира.
Повзрослев, Турбйорн, известный своей задиристость, пытается стать статечнишим, чтобы родители Сюньове согласились отдать дочь за него, но прошлое так легко не отпускает героя. И вот, спустя подвох, он снова оказывается в кровавой драке, через которую едва не погибает. Однако любовь сильнее смерти, и наш герой таки остается живым, хотя вполне вероятно, что калекой. Сюньове однако не отворачивается от него, она готова ухаживать за ним, вопреки осуждения или сплетням. Наконец, все заверуеться счастливо, потому что, помнится, в Бьернсона и не может быть по-другому.
Конечно, сюжет, который поначалу так напоминает «Тени забытых предков», является совершенно другим. «Тени забытых предков» является повестью гораздо мистичнишою, Иванко и Маричка – отважных и более свободными от общественных предостережений по своей природе. Вражде родов не становится для их любви препятствием, они не требуют разрешения или одобрения людей. Их восприятие жизни более языческим, мифические жители леса являются для них не сказкой, а живой реальностью, в конце концов – роковой.
Для Бьернсона характерен глубокий психологизм повествования, выразительными штрихами он описывает внешние проявления внутреннего состояния героя, как, когда Турбйорн, разбив снежком стекло, со страхом ожидает прихода отца: «Турбйорн будто вплоть ростом умалился. Ему невыносимо разболелся живот, а ладони так вспотели, что позалишалися мокрые следы на страницах книги. Хотя бы только мама ничего не сказала отцу!
Или вот другой, такой поэтический эпизод, когда Турбйорн впервые увидел Сюньове, придя в церковь: «Каждая красная лента, мелькнув поблизости напоминала Турбйорн о Сюньове. Каждый образ на стенах старой церкви был похож на нее, может, даже немного уступал ей красотой ».
Романтическое XIX века, красивая и одновременно строгая норвежская природа, сказочные тролли, о которых рассказывает пареньку наемник, народные песни-забавлянки, которые поет Турбйорн малой сестренке, – все это придает особый шарм повести, уреальнюе героев, созданных уже полтораста лет назад.
Вторая повесть из «Норвежской стороны» – «Свадебный марш» – через любовные перипетии близка к «Сюньове Сульбакен», однако здесь речь идет не об одной семье, а об истории нескольких поколений рода, связанного с нищим-музыкой, жизнь которого стало легендой , а свадебный марш, который он сочинил для своей дочери и будущего зятя, помнили в их роду вечно. Музыкант предостерег, что невеста, которая пойдет под венец под звуки этого марша, должна идти с радостью, по собственному согласию и велению сердца, иначе музыка эта навлечет на молодую пару беда. И действительно, все события разворачиваются, как и предполагал музыкант, в словах и в музыке которого люди видели происки злых сил.
И вот одна невеста, вопреки предостережениям и традициям, идет к браку не по любви, под звуки этого магического свадебного марша, и. или по странному совпадению, или по пророчеству музыканта из прошлого века, на новую семью как из сундука Пандоры сыплются несчастья – болезни, смерть детей. Они становятся нелюдимым и замкнутыми, вспоминать мелодию злосчастного марша в их присутствии – табу.
Однако рождаются другие дочери-красавицы, к старшей дочери приходит любовь. Опять же, с запретами, снова – с предостережениями и предубеждениями в ее избранника. Бьернсон описывает состояние влюбленности Мильдрид почти как болезнь. Она перестает есть и нормально спать, в состоянии психологического истощения она таки решается поговорить с родителями.
Будет ли древнее заклятие музыки силу, а есть оно просто суеверием – и влюбленная пара сможет услышать свадебный марш, выполненный именно для нее, не буду. Лучше прочитайте сами.
Замечу только, что «Норвежская сторона» читается легко, герои «не отпускают», пока их история не закончится. Привлекают наблюдательность автора, его внимание к деталям – и в описаниях природы, и человеческих характеров, его умение создать персонажей такими, которые вызывают симпатию и сопереживание читателя. Хотя в обоих повестях говорится о любви, однако в соответствии духу того времени и достаточно замкнутого религиозной среды, в котором воспитываются герои, здесь не стоит искать более эротических сцен, чем рукопожатие, уже вызывает румянец у влюбленных, а вершиной «наглости» то бы смелости является прижать любимого за талию.
Но есть нечто привлекательное в этой недосказанности, в этих лучистых глазах и безудержном избиении сердца – скрытая от людских глаз страсть, настоящая глубокая любовь, безудержная витальность молодости и весны, всегда приходит и дает силу и надежду. Робость и хрупкость первой любви, не сравнится с любым ярким дальнейшим эротическим опытом, напоминает о том, что все у героев еще впереди, и их любовь, похожая на бутон, вскоре станет невероятной, роскошной цветком.