Мистификатор Винничук
Юрий Винничук и его тексты является большим курьезом в нынешней украинской литературе. Очень вероятно, что большинство из нас впервые услышала имя Ю. Винничука вместе с такими его «канонизированными титулами», как эротоман, фантаст, «отец» черного юмора, мистификатор еще, несмотря ни (или – прежде всего), скандалист. Действительно, часто Винничуковские произведения завершаются не эпилогом, а громкой общественной реакцией (неважно: положительной или отрицательной). И это, прежде всего, касается тех текстов, которые писатель называет «фокусами». Нам же они известны как мистификации.
Ю. Винничук, несомненно, искусный мистификатор. Стоит только вспомнить «Плач над градом Кия» Риангабара и «Песню мировую» Анны Любовичивны, которые он опубликовал как найденные тексты XIII и XVII веков соответственно. Эти измышления были настолько успешными, что раскрыл их, наконец, сам Ю. Винничук, а не какой другой исследователь или ученый. Более того, как достоверные, они вошли в научный мир. Мы и теперь можем взять первый том Украинской литературной энциклопедии (1988 г.) и в словарной статье «Ирландская литература» почитать о поэме XIII в. «Плач над градом Кия», принадлежащий ирландскому монаху Риангабару. Или же в третьей книге «Слова многоцинного», хрестоматии украинской литературы, ознакомиться с акростихом XVII в. «Песня мировая» неизвестного (или лучше – почти неизвестной?) Автора Анны Любовичивны. О страсти Ю. Винничука к мистификациям свидетельствуют даже его дневник «Житие гаремной» и роман «Мальва Ланда». Безусловно, их нельзя назвать серьезными выдумками, однако «игра в мистификацию» – или просто «игра с реальностью» – здесь есть.
Автор не только выбрал имя героини Мальва Ланда, которое в действительности принадлежит советской правозащитницы и участницы Хельсинской группы в России XX века Малвы Ноевни Ланди, он еще и приписал своей героини два поэтических сборника, редактором которых в романе был Остап Грицай – действительно украинский литератор, редактор, переводчик. А «Житие гаремной» Ю. Винничук начал печатать как найден дневник Роксоланы! Однако он не так хотел нас убедить в подлинности этого «найденного текста», как вызвать бурный читательский резонанс и развенчать патриотически обожаемый нами образ Роксоланы. А еще своими выдумками он старался создать «полную литературу», поупражняться в стилизации, надругаться из читателей и с читателями, разрушая наши стереотипы и горизонты надежд. Он начал свой «культуротворческим проект» с невидимым грифом «Юрий Винничук представляет», и этот проект продолжается, ведь список Винничукових мистификаций не закончился.
Мы охотно верили Ю. Винничуку: и тогда, когда он сказал, что «Плач над градом Кия» – найденный текст XIII века, а «Песня мировая» – акростих XVII в. , И тогда, когда признался, что это обе его выдумки. Соответственно, сомнения не вызывали и другие его слова: «<…> я еще не до всех мистификаций признался. А в некоторые, вижу, что и не стоит признаваться, потому что оно уже живет независимо от меня ». Появилось непреодолимое желание как-то подтвердить это честное признание автора. И аргументы в пользу писателя мы пытались найти в книгах «Потустороннее», «огненные змей», «Ночной призрак». Это три антологии украинской готической прозы XIX-XX века, составителем которых был именно Ю. Винничук. В основном он подавал тексты малоизвестных авторов, которых выбирал из украинской периодики или иной литературы XIX-XX вв. Впрочем, как выяснилось, обязанности его не были ограничены только упорядочением, переводом и редакцией избранных рассказов.
Проверяя источники (те, с которых Ю. Винничук взял определенные тексты), я вынуждена была признать, что снова имею дело с мистификациями.
Во-первых, рассказ «История черепа» Ореста Авдиковского. Ю. Винничук подал его журналом «Галицкая Русь» 1892 года. Однако в действительности в этом издании указанный текст отсутствует. В данном случае речь идет о мистификации произведения, ведь Орест Авдиковский – лицо реальное. Информацию о нем можно найти еще в «Энциклопедии украиноведения» под редакцией В. Кубийовича 1955 года, а также в украинском литературном энциклопедии и книге Костя Левицкого «История политической мысли галицких украинский 1848-1914». Даже в рукописях есть сборник его лирических стихотворений и новелл. Таким образом, Ю. Винничук приписал другому малоизвестному писателю XIX в. свой текст! Рассказ «История черепа» уже даже функционирует как произведение XIX века Ореста Авдиковского: в частности, на интернет-страницах «Архив фантастики» и, конечно, «Прогресса».
Еще более интересный случай из рассказом «Комната Привидений» неизвестного автора. Составитель отметил, что принял произведение из журнала «Annales des sc. Psych »1891 года. Впрочем, этот источник так и не было найдено. А поскольку отсутствует и имя автора, текст также искать было невозможно. Единственные сведения о рассказах можно отыскать только в антологии Ю. Винничука «Ночной призрак», где они составляют аж одно предложение: «Рассказы подано за журналом« Annales des sc. Psych »(« Анналы психических наук »), 1891г.». И хотя «Annales des sc. Psych »найти не удалось, зато удалось непосредственно у Ю. Винничука поинтересоваться, где и как он наткнулся на такой источник. Ответ звучал примерно так: этот журнал принадлежал его знакомому отцу (безусловно, такой ответ не убеждает. Судя по благодарности автора немалом количестве отделов научной библиотеки им. Стефаника, его антологии заключались на основе их фондов. Впрочем, такой ответ и не удивила. Составитель достаточно часто пренебрегает академическими нормами, заключая антологии, например, он не указывает источников текстов или указывает ложные). Сейчас же упоминание о рассказе Неизвестного «Комната призраков» есть уже на интернет-странице «Архива фантастики».
О Григории Луцика-Муллика и его рассказ «Трагический сеанс» и «Ужас» тоже отсутствует любая информация. Но в этом случае составитель еще не указал источники. Единственные сведения о Григории Луцика-Муллика и его тексты можно найти только в антологии Ю. Винничука «Потустороннее», однако они очень лаконичны. К тому же, составитель подает неконкретизирована биографические заметки («Родился в 1920-ых годах на Волыни), обще описывает периодику и время, когда публиковались тексты Григория Луцика-Муллика (« Дописывал в 1930-х годах до «Нового Времени» и в 1940-ых до детского журнала «Наш Мир» (Луцк) »). Так же сказано и о творческом наследии писателя: «Автор рассказов, легенд, исторической повести« Граф Кучальский », которая осталась в рукописи». К сожалению, Ю. Винничук не указал, к которым архивов или коллекций принадлежит эта рукопись. Попытка отыскать его среди всей картотеки фонда была же безуспешной. Хотя при данных условиях, скорее, нужно неоднократное обращение к рукописного фонда, чтобы окончательно убедиться в отсутствии документа. Не удалось найти и каких биографических данных о писателе. Его имя не упомянуто ни в Энциклопедии украиноведения, ни в украинском литературном энциклопедии, ни в картотеках научных библиотек. Зато Г. Луцик-Муллик со своими текстами уже присутствует на нескольких интернет-страницах: «Архив фантастики» и «Официальный сайт писателя-фантаста Александра Левченко». Как и в случае с «Историей черепа» и «Комнатой призраков», это свидетельствует об эффекте разрастания выдумки. Г. Грабович в одной из своих студий называет такой процесс «канонизацией» мистификации.
Кроме этих, наиболее очевидных выдумок Ю. Винничука, есть и другие, однако они требуют более глубокой проверки и исследования. Это рассказ М.-А. Голод «Как Михаил с духами разговаривал», «Петля» Ю. Чертополоха, «Фиолетовая тень» С. Ольшенка-Ольхи. Мария-Анна Голод является достоверной лицом. Она эмигрировала в 1940-е годы в Канаду и оставила в своем творчестве несколько книг («Ангел в найме» (1995), «Люстра господина Севастьяна» (1998) и другие). Об этом в предисловии к книге «Люстра господина Севастьяна» писал Михаил Слабошпицкий: «Мария-Анна Голод (из рода Прокопович) – происходит из Львова, где окончила гимназию Сестер Василиянок и двухлетние торговые студии. От 1948-го живет в Канаде. <…> Она долго была председателем Торонтского отделения «Слова», объединившее украинских писателей в эмиграции. <…> Ее перу принадлежат искусствоведческие и литературно-критические статьи, репортажи, юморески, фельетоны, рассказы и стихи, собранные в книгах «Четыре времени года» и «Бегущая моя улица». На эту предисловие опирается и Ю. Винничук, подавая свой биографический комментарий. В сборнике «Потустороннее» он поместил два рассказа Марии-Анны Голод: «Студент» из сборника «Ангел в найме» и «Как Михаил с духами разговаривал» с рукописи. Первый рассказ отыскалось, зато второе – нет. Как и в случае с Г. Луцик-Мулликом, Ю. Винничук и на этот раз не указал конкретного архива или коллекции, где находится упомянутый рукопись Анны-Марии Голод. Более того, в одном из номеров «Прогресса» он уточнил: «Текст рассказа подаем по семейным рукописью». Возможно, упомянутый рукопись вообще отсутствует среди библиотечных материалов. Или же никогда и не существовал вообще!
Что касается рассказов «Петля» Юрия Чертополоха и «Фиолетовая тень» Святослава Ольшенка-Ольхи, то в антологиях они представлены без указания источников. Найти эти тексты по фамилиям авторов пока тоже не удалось. Опять мистификация?
Сам факт, что рассмотренные рассказы помещены в антологиях, уже должен свидетельствовать об их историческую достоверность и научную пидставовисть. Таким образом выдумка вуалируется, и это свидетельствует о том, что Винничук-мистификатор хорошо продумывает путь введения своих мистификаций в литературно-научный мир. Ведь собственные книги становятся безопаснее каналом для проникновения своих же мистификаций в литературный мир. Кроме того, упорядочивая антологии, Ю. Винничук подбирает тексты разных авторов: известных, менее известных (но достоверных) и совсем неизвестных. «Неизвестные» теряются среди авторитетной остальных (рассказы Марко Вовчка, Пантелеймона Кулиша, Ивана Франко, Василия Стефаника, Юрия Клена), не вызывая особых подозрений. И все выглядит так, что Ю. Винничук не только упорядочил, переводил и редактировал избранные рассказы, но и сам их создавал!
В любом случае, это не лишает нас сомнений в подлинности произведений, о которых шла речь, и позволяет нам утверждать, что впереди – новые мистификации.
Впрочем, для Юрия Винничука даже раскрытия очередных выдумок будет скорее не поражением мистификатора, а громким и желанным результатом: рядом скандалов и очередной порцией славы. Как всегда.